С одной стороны, она была всегда для него самой желанной женщиной и терять ее вовсе не хотелось. С другой — он не испытывал уже к ней никаких чувств.

Все могло измениться, но лишь в том случае, если бы он перестал страдать от любви к Тане. Однако Алисия не относилась к тем, кто будет спокойно дожидаться, пока ее возлюбленный остынет к другой женщине. Даже просить ее об этом нечего. Но дать ей отставку — значит нарушить свое обещание хранить ей верность. Чем больше он думал обо всем этом, тем быстрее рос клубок противоречий, и Штефан совсем растерялся, что было на него отнюдь не похоже.

Но по-настоящему он разволновался, когда Алисия предложила Тане проводить ее в отведенные ей апартаменты Та с подозрительной кротостью позволила себя увести. Штефан просто заметался по столовой, представив этих двух женщин вдвоем: одна привыкла отстаивать свои права с помощью холодного оружия, которого, у нее, слава Богу, пока нет, другая не привыкла сдаваться без боя и добровольно отдавать то, что считает своим, в данном случае Алисия полагала, что Штефан принадлежит ей. Нетрудно представить, что может случиться там, наверху! Но ничего не произошло, и это раздосадовало Штефана еще больше.

Он стал разыскивать посыльного от Шандора, который, по заверению Алисии, хотел его видеть, но слуги нигде не было видно. Штефан рассердился еще больше, потому что приготовил послание отцу и хотел передать его с нарочным. Скорее всего посыльный только удостоверился, что Штефан вернулся, и умчался с этой вестью в Кардинию, даже не повидав принцессу, о которой Шандор мечтал узнать.

А что же он, Штефан, скажет отцу о Тане? Всю правду или только часть правды?

Шандору будет неприятно узнать о том, какие лишения претерпела принцесса, какое «воспитание» она получила в далекой стране. Штефан сам мысленно винил отца за непредусмотрительность. Как можно было отправить младенца только с одним-единственным сопровождающим и без охраны! Неужели нельзя было предвидеть самые неожиданные происшествия? Что, в сущности и случилось. Но Штефан не станет упрекать отца в этом. Шандор и без того будет винить себя, если узнает о злоключениях бедной девушки. И нельзя не скрыть от него то положение, в котором оказалась Таня в далекой стране. Как же быть? Штефан никогда не лгал отцу. Невыносимо даже думать, что придется это делать, да еще ради женщины…

Вполне естественно, что, растравляя себя неприятными и беспокойными мыслями, Штефан постепенно дошел до той степени раздражения, когда уже был готов взорваться из-за любой мелочи. Но тут ему пришло в голову, что после долгого воздержания во время плавания через океан он вполне может позволить себе сегодня ночью немного расслабиться.