Разве я не права, ваше величество?

Штефан удивленно поднял брови:

— Что я слышу? Вы, как видно, прочли официальные документы? Это вас убедило?

— Я сразу предположила, что их могли подделать.

— Что же вызвало у вас доверие?

— Не что, а кто — Иошка. Ему удивительным образом удалось расставить все точки над i. Причем он сделал это ненароком, просто рассказывая все время о вас, о Кардинии. Вот и составилась целостная картина. Еще он говорил о помолвке… — Таня вдруг осеклась и впилась взглядом прямо в глаза Штефана. — Боже, почему ты…то есть вы сказали мне, что Василий — король и мой суженый?

Штефан замешкался, открывая дверь, но на самом деле это было явной уловкой — он не выдержал ее взгляда.

— Ты тогда вела себя несносно и отчаянно упиралась, — сказал он, неожиданно перейдя с ней на ты. — Я надеялся смягчить положение, назвав Василия твоим предполагаемым женихом. Таня не сдавалась.

— Но почему? — спросила она.

— Потому что рядом с ним женщины теряют голову, прежде чем он вообще на них обратит внимание. Если бы он решил тебя завоевать, ты бы сдалась тут же.

Таня только усмехнулась.

— Ты глубоко заблуждаешься, — сказала она. На этот раз Штефан укоризненно взглянул на нее.

— Итак, ты утверждаешь, что тебе известны мотивы поведения Василия? И его преданность повлияла на ваши отношения? Однако ты не догадалась, что он изо всех сил старался нарочно вызвать твою ненависть к себе. Я хотел, чтобы ты последовала за нами добровольно, поэтому и придумал способ заманить тебя возможностью выйти замуж за красавца. Но Василий сразу понял, чем чревата подобная уловка.

Он не желал, чтобы ты влюбилась в него, тогда как на самом деле тебе предстояло выйти замуж за меня.

— Какая трогательная забота! — воскликнула Таня. — Но вы оба придаете такое значение внешности, что это просто смешно. Так же как и ваша уверенность в том, что женщинам только и нужна смазливая мордашка! Может, для каких-то простушек это и важно, но нормальная разумная женщина ни за что не влюбится в мужчину за красивые глаза, не узнав хорошенько, что он за человек. Василий, вне сомнения, красив, никто этого не отрицает.

Но он, кроме того, самый высокомерный, самый язвительный и беспощадный человек на свете. И ты меня никогда не убедишь в том, что он притворялся таким гадким ради меня или тебя!"

"Штефану вряд ли было приятно слышать ее слова. Уж кто-кто, а он сам бывал и язвительным, и беспощадным, правда, не в такой степени, как Василий, но Таня надеялась, что он правильно воспринял ее слова. Штефана необходимо убедить, что она не относится к тем самым влюбчивым дурочкам.