- Седоволосый дед одарил меня проницательным взглядом, пряча в бороду лёгкую усмешку.

От чего стало понятно, что вот ему-то, как раз, совершенно фиолетово на наш статус - он бы и так помог.

Дед с молодым помощником - Гедом - перетащили, наконец, Сашу в тепло, устроили на кровати, и знахарь занялся его осмотром, что-то бормоча себе под нос. А я позволила себе опуститься на табурет и тихонько выдохнуть - довезла. И передала в нужные руки.

- Бориль, вы зовите, пожалуйста, если помощь необходима. - не утерпела и сунулась в комнату с больным, - Как он?

- Худо дело, девонька.

- посерьёзневший дед даже забыл про ""госпожу"" - оно и лучше.

Я обмерла - неужели опоздала?

- Худо, но...  Да ты сама-то не помирай, да его раньше времени не хорони, - глянув на меня заявил старик, - Молодой он у тебя, глядишь и сдюжит. Ступай передохни, а то вон совсем с лица спала, как надо будет - позову.

- Спасибо вам за то, что не отказали, не бросили.

- О-о, завела... ступай, говорю, не мешай.

- А ещё вопрос, простите...

- Ну?

- Коня у вас можно чем покормить?

- Кормит уже Гед твоего коня.

- Тогда я, с вашего разрешения, Арту пойду сварю?

- Вот же неугомонная.

- усмехнулся дед, - Ну иди, вари.

- О них тоже надо позаботиться. Да и я... не смогу просто сидеть и ничего не делать.

- Понял уже. Топай. И да, воду там согрей.

27

У Бориля пришлось задержаться аж на две недели.

Первые трое суток вообще боялась отойти от Саши, полыхавшего жаром, обтирая его оставшимся самогоном и уговаривая находившегося в бредовом состоянии мужчину выздоравливать.

У меня сынок в прошлой жизни часто болел ангиной с очень высокой температурой. Так вот, когда не срабатывали сиропы и свечи, обливала его водкой - помогало очень быстро.

Вот и сейчас, чтобы сбить температуру, пользовалась старым проверенным способом.

- Саня, миленький, имей совесть, пожалуйста давай бороться. Мне без тебя страшно, вообще-то. Ты же мой единственный защитник, пропаду ж почём зря. - строжилась, давила на благородство и увещевала я, понимая, что вряд ли он меня слышит. - Санечка, я скучаю.

- Давай, будь уже человеком, приходи в себя. Не для того с тобой выжили, чтобы ты меня сейчас бросил. - не особенно разбирая, что несу, сваливала в кучу все возможные аргументы, беседуя с ним, лишь бы говорить, - Давай, родной, а я тебе помогу.

Всё-всё сделаю, только ты не уходи.

Страшно было до жути. Никогда на моих руках никто не находился на грани. Я так боялась не справиться. Казалось, если, не дай бог, он не сдюжит - это будет моя вина. Ясно, что и в одиночестве можно выжить, наладить быт, какую-никакую работу, и что там ещё...

Просто, с ним я потеряю какую-то значимую часть души - это понимала совершенно отчётливо. Только сейчас осознала, насколько стал дорог этот человек.