Я не хочу жить в такой Империи, где люди будут и дальше платить своими жизнями, за праздное существование эльфов. Дакветор… Мои предки…

Эдариан остро посмотрел на парней, на лицах которых отразилось удивление.

– Мои предки поняли это, – жестко продолжил Сейрус. – Если бы Алестис не пошли на поводу личной выгоды, Империя сейчас простиралась на весь Эло. И мы бы готовились очищать от дерра нашу старую Родину. Тайдерис. Это будет начало. Нам, Гвардейцам Дакветор, выпала честь сделать первый шаг! И обнажить истинную суть политики Алестис!

Сейрус слегка улыбнулся, смотря на ошарашенные лица присутствующих.

– И вам повезло, господа, – произнес он. – Вы будете писать новую историю Империи! Империя превыше всего!

– Слава Империи! – а вот на привычный клич парни отреагировали как надо.

Их глаза засверкали, плечи расправились.

– Симон, – произнес Эдариан. – Когда будут спрашивать о наших требованиях, вот. Сможешь зачитать?

Сейрус подал парню свернутый в трубку лист бумаги. То встал, одернул пиджак формы. И вытянувшись, вытянул руку вперед.

– Я все сделаю, командор! – четко и ясно ответил Зайрус.

– Учти, скорее всего, ты будешь это делать не только перед главой, но и перед Грестос, – предостерег Эдариан.

– Я смогу! – воодушевленно рявкнул Зайрус.

Сейрус одобрительно улыбнулся и положил руку на плечо товарища.

– Дерзай, будущий командор, – сверкнул глазами Эдариан. – Считай это своим первым деянием в качестве главы ордена.

– Да, командор! – Симона сейчас явно буквально распирало от гордости.

Сейрус кивнул.

– Начинаем господа! – сказал он. – Симон, там скажи, чтобы позвали нескольких со второго пошустрее. Мне нужно отправить несколько записок.

Эдариан зловеще улыбнулся.

– Никто не должен остаться в стороне! Пора определяться!

* * *

Карантин МК. Изолятор. Столовая.Странное дело, но сейчас Эдмонт не ощущал неправильности от происходящего. В том смысле, что уже каждую ночь в его комнате ночевала женщина. Причем, старше его. Даже тогда, в поместье, Майя редко оставалась на ночь. И Эдмонт же был не слепой и видел, как иногда вечно веселая женщина резко хмурилась.

А теперь… Ее улыбка изменилась. Теперь ее улыбка вызывала такое чувство в груди, из-за которого хотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать. В ее взгляде проскальзывало что-то такое, странное, непонятное… Непонятное до сих пор. Эдмонт улыбнулся, когда вспомнил ошарашенное лицо Майи вчера вечером. Ну а чего? Они оба одаренные. Вон, Тайфолов, даже факт родства не останавливает, а уж им-то с Майей тем более ничего не мешает. И да, опять по совету Ари, он попробовал представить Майю в обществе другого мужчины…

Рано утром Майя, молча, что было для нее необычно и, бросая странные испытующие взгляды, на еще валяющегося в кровати Эдмонта, тихо ушла.