— Горжусь тобой!

— А то! — горько хмыкаю, задыхаясь от боли. — Богиня идиотизма!

— Нет! — упрямо мотает головой Натаха. — Ты лучшая. Завтра, как только твой упырь свалит, собираемся и идем кутить! Никаких ограничений, никаких запретов. Сплошное веселье.

Представляю…

***

— Не реви!

— Не реву, — всхлипываю, растирая слезы по физиономии.

— А, я говорю, не реви, — пародирует Карлсона разлюбезная Натаха.

— Да не реву я! — вою во весь голос.

— Успокойся! — Она хватает стакан и выплескивает его содержимое мне в лицо.

Блин, а ничего, что там компот, а не вода?

Сладкая жижа отрезвляет. Даже реветь перестаю, замерев с открытым ртом. Наташка, удовлетворенно кивнув, ставит стакан в раковину:

— Все? Шоу закончилось?

— Не знаю, — остаточно шмыгнув носом, икаю — меня все еще колотит на нервной почве.

А всё потому, что позвонил Стас и сообщил, едет в командировку внеплановую, вернется только в субботу к обеду.

Лера, дрянь, решила отыграться, и не на вечер его забрала, а на всю ночь.

Зараза!

На этом основании истерика и случилась. А подруга, пришедшая ко мне, стала ее свидетелем.

— Бурова! Заканчивай выть из-за этого козла, а то я тебя уважать перестану! — грозит без намека на шутку.

— Не могу! Вот здесь больно, — прикладываю руку к груди. — Словно кусок мяса выдрали.

— Ничего у тебя не выдрали! — морщится подруга. — Все на месте! Все в целости и сохранности. Если не считать мозгов… там точно проблемы…

— Ты меня не понимаешь!!!

— И слава Богу! — отмахивается Ната.

— Мне кажется, я с ума схожу…

— Угу, ты идиотка, — соглашается кивком подруга, легкомысленно поправляя прическу, — Ты молодая! Красивая! Без спиногрызов! На работе повышение! И сидишь, льешь слезы по какому-то придурку!..

— Он не какой-то! — голос дрожит от волнения и возмущения. — Он мой! Родной! — глаза щиплет от очередной порции слез. — Мне плохо без него!

— Ты меня бесишь! — жестом категоричным “ладошки вверх” отрезает Ната. — И его думаю тоже, — выливает ушат ледяной, отрезвляющей воды. А вернее прыскает яда в мою душу. — Это же как себя надо не уважать, чтобы вот так убиваться из-за того, кто тебя не любит и не ценит?

— Ты… — я всхлипываю позорно, подыскивая оправдание. — Очень жестока!

— Зато честна и объективна! — парирует Ната едко. — А ты утомила своими страданиями. А ну заканчивай орать, как любишь его. Заруби себе на носу. Твоя любовь ему даже на хрен не сдалась! Для этого дела у него Валера! Стас — всего лишь очередной блудливый козел!

От возмущения рот открываю, но тотчас осекаюсь в немом изумлении. А ведь Наташка вновь меня ткнула лицом в жуткую истину. Я ему даже на хрен не нужна!!! Одно дело любить. Другое — уважать. Третье — хотеть! И ничего из этих пунктов отныне к нам со Стасом не подходило.