Чтобы и задом драным посверкать, и булавкой укол получить, и пиджак чужой, в качестве утешительного приза… Насыщенная программа. И не понятно, то ли ржать, то ли сердиться. И все благодаря Стрекозе. Определенно моя женщина!

В общем, после всех приключений я ушел. Из этой комнатушки и с мероприятия в целом, в странном состоянии. И воодушевление внутри, и злость беспомощная. Потому что в чужие отношения лезть не буду. Там семья, там все серьезно. Соваться не имею права, хотя очень хочется.

А на следующий день, как по заказу, Стрекоза появляется в моем кабинете, сжимая в руках папку с документами от Мартыновой. Вот значит, на кого трудится!

Неожиданно… И приятно. Значит, есть в ней что-то эдакое, раз требовательная Варька взяла личным помощником.

Рассматриваю ее, прикрываясь деловым интересом, а сам думаю только о том, как у нее дела с мужем? Любовь, идиллия и полное взаимопонимание или ссоры, разногласия и вообще проблемы? Стоит ли влезать?

На что сам же и отвечаю: стоит!

Потому что ЭТО — МОЯ женщина!

Да вот так!

Моя, и точка!

И наличие супруга с каждым мигом волнует меня все меньше — не стена, подвинется. Даже не просто подвинется, а пойдет на хер, зажигательно пританцовывая.

Стрекоза на меня стреляет взглядом, удивленным таким, будто видит впервые.

А потом проблеск интереса проскакивает… Наконец-то! Замечает!

Глаза распахиваются в испуге, удивлении, смятении. На щеках тотчас вспыхивает румянец. Полные губы дрожат… Взглядом меня жадно прощупывает.

Да!

Именно после этого взгляда решаю, что она мне нужна, а я ей.

Осталось дело за малым — убедить ее в этом.

Чувствую, работа предстоит не из легких. И банальный вариант с цветами и прочей романтической дребеденью здесь не прокатит. Впрочем, не важно… Выбора у нее все равно нет.

Глава 7

— Ну, давай, рассказывай, — подруга откусывает кусок пирожного и с набитым ртом выжидающе смотрит на меня. Как у нее получалось тоннами жрать сладкое и при этом не обрастать лишними жировыми складками? Если бы я столько ела, то давно бы стала похожа на докторскую колбасу, перетянутую веревочками. А ей хоть бы хны.

— Что именно?

— Как обстоят дела с твоим гадким рогатым парнокопытным?

— Боюсь, рогатое парнокопытное — это я, — невесело хмыкаю, снова утопая в личных проблемах. Напряжение первого дня на новом рабочем месте отступало, и возвращались гадкие мысли о том, что дома ждал предатель, гуляющий за моей спиной.

— Отставить самоуничижение, — командует Наташа, чуть не подавившись Наполеоном, — давай по делу. Что произошло с той пятницы?

— Что-что, — пожимаю плечами, — все прошло по плану. Валера его заняла, как и просили, а я осталась одна. Сидела, ревела, жалела себя. Потом решила, что все равно его не отдам. Что окружу его лаской, уютом, ненавязчивой заботой.