Сложно сосредоточиться, хочется отключиться и лучше шариком Рубика заняться, и то поинтересней будет…

Тихонько спрашиваю:

- Простите, а вы няня?

Она прерывается, и громко отвечает:

- Я специалист по работе с особенными детьми.

Что ж, я так и думала. Наверное, она классный специалист, но меня не покидает ощущение, что она старается больше для Деймоса, чем для Матвея, которому ее причитания как ультразвук.

Когда мы подъезжаем к конюшням и выходим из гольфкара, Деймос ерошит мальчишке волосы, присаживается перед ним и, пытаясь поймать взгляд, говорит:

- Хорошего дня, Матвей.

Дальше мы расходимся – Матильда и Матвей, приглаживающий волосы, уходят с провожатыми, а к Деймосу, кланяясь чуть ли не до земли, подводят мощного, под стать ему самому, вороного коня.

Он кивает в ответ.

Решаюсь спросить:

- А куда мальчик…?

Деймос словно из своих мыслей выныривает, в глазах серое марево, а голос засуху испугает:

- На иппотерапию.

Замечает в моих глазах невысказанный вопрос, щурится:

- Тебе очень интересно, кто он и что с ним?

- Да…

В его интонации возвращается жизнь:

- Будешь хорошей девочкой – расскажу.

Он хлопает коня по холеной шее, протягивает ему угощение. Конь фыркает, ластится, нетерпеливо переступает копытами. Животные Деймоса любят…

Оборачивается ко мне:

- У тебя есть опыт?

- Немного…

- Хорошо. Вместе поедем.

А я-то грезила, что мне доверят отдельную лошадь, и я смогу ускакать, куда глаза глядят, подальше от всех этих опасных миллиардеров, их собак и правил.

Мы надеваем шлемы.

Деймос помогает мне забраться в седло, а сам устраивается сзади.

Мне все еще непривычны его касания, а такая тесная близость вызывает трепет и протест…

Конь неторопливо рысит, ветер приятно обдувает прохладой, облака похожи на сахарную вату.

Если забыть, кто управляет лошадью, то можно представить, что я принцесса, а позади прекрасный принц, только что спасший меня от дракона, и мы скачем в замок, по таким прекрасным просторам, мимо озера с лебедями….

Порочный шепот взрывает мои фантазии в мелкое крошево и напоминает мне, что я не в сказке:

- Ты сладко пахнешь. Так бы и отодрал тебя прямо тут, в поле, пожестче.

Обмираю. Июльский день зимней стужей кажется. И ведь отдерет, если захочет, и ничто его не остановит, даже то, что тут другие всадники встречаются. Поставит у дерева, нагнет, белые бриджи вместе с бельем сорвет и трахать будет, а я ничего сделать не посмею…

Его губы моего уха касаются:

- Ты вчера не кончила, малышка. Сегодня тоже не позволю. За утреннее неповиновение.

Пошевелиться боюсь, равновесие все сложнее держать, кровь к лицу приливает, аж в глазах краснеет, будто солнце Марс заслонил. И его спутник – Деймос.