По его жизненной философии, порядочная жена мужу изменять не должна. Жить следует в верности. Ну, комсомолец тридцатых годов, временем и идеями воспитанный. Так что он сторону зятя взял полностью. И получила наша Верочка такой втык, что долго сесть не могла. А потом и в третий раз сюда запросилась, клялась, что будет примерной девочкой, никогда и ни за что… Только в первую же неделю – ты вот не знал, а мы-то знали – она ухитрилась блудануть с одним кавказским человеком. Только муженек был настороже и снопа засек. Ну а нас, сам теперь понимаешь, прислали за ней приглядывать и в случае чего со всем зверством крушить челюсти. А тут и вы появились, и закружилась вся эта история, до «Жемчужины» дошло…

Жора ткнул себя в грудь так, что аж загудело – как самец гориллы из которого-то виденного Мазуром в Ленинграде «В мире животных»:

– Сукой буду, вот уж к «Жемчужине» никаким боком! Вообще не было меня там, никто мне ничего такого не поручал! Это все Мишка с Маринкой крутили.

– Шагарин Мишка?

– А кто ж еще? Адъютант его превосходительства, блин… С ним не поспоришь, он в силе…

– А его превосходительство, то бишь Горский, для Фомича старался, я так понимаю?

– Да выходит…

– Я тут про Фомича малость подсобрал… Как-то это на него не похоже – такие номера откалывать, у него всегда были другие методы, причем сам справлялся…

– А я знаю? – огрызнулся Жора. – Ну, не похоже, вообще-то. Может, Горский для себя старался или там для кого из клиентов… Мое дело десятое – слушать да исполнять. Я в ихние дела не лезу – кто я и кто они? Море, точно, большое… Но, по моему разумению, все ж Фомич…

– Вот мы и дошли до вершины, – сказал Лаврик. – Понимаешь, Верочкин муженек в Фомича как-то не верит. Потому что нет у него ничего на Фомича. У него ваша компашка на глазах – Маринка, Алинка… и ты в первую очередь. Вот он тестю брякнул, пожаловался и на тебя все стрелки перевел.

– С-сука…

– Сам виноват, – безжалостно сказал Лаврик. – Кто светился с пушкой за поясом? Кто гнусные предложения делал? Кто извиняться с букетиком приходил? Только он считает, что все для отвода глаз – в особенности после того, как фотки увидел. Зачем, кстати, ему фотки подсунули?

– Понятия не имею, – сказал Жора. – Сам голову ломаю – не по уму как-то. А я что? Мое дело телячье. Фотки мне Алинка приперла, сказала тебя, Кирилл, вызвонить, а остальное потом узнаю. Ну, когда ты у меня сидел, брякнул Миша, велел нам обоим катить к Горскому.

– А Кирилла кто тебе вербануть поручил? Снова Миша?

– Ага. Мне-то самому нафиг такие игры? Что велели, то и сделал.