Она окаменела в его объятиях скорее от удивления, чем от чего-то иного. Поэтому Энтони пошел дальше, скользнув ладонями по ее спине и сжав нежный изгиб ягодиц.

– Это безумие, – прошептал он ей на ухо, но не сделал попытки ее отпустить.

В ответ прозвучал сердитый смущенный стон, однако ее тело стало более гибким, что позволило ему теснее прижать ее к груди.

Энтони понимал, что следует остановиться, и, черт побери, вообще не стоило даже начинать, но кровь уже пылала, и ему было… так хорошо с ней.

Он тоже застонал, чуть отстранившись, чтобы попробовать на вкус солоноватую кожу ее шеи.

Было в ней что-то, привлекавшее его, как не привлекала ни одна женщина, словно его тело обнаружило нечто такое, что полностью отказывался принимать ум. Что-то… очень правильное.

Правильно, когда она в его объятиях. Правилен сам запах, исходящий от нее. Правилен этот чуть солоноватый вкус. И он знал, что, если сорвет с нее одежду и возьмет прямо здесь, на полу кабинета, она примет его в себя и ему будет хорошо и спокойно, как никогда в жизни.

И тут Энтони вдруг решил, что когда Кейт Шеффилд не спорит с ним, она вполне может считаться лучшей женщиной во всей Англии.

Ее руки медленно ползли вверх, пока не легли ему на спину. И ее губы шевельнулись. Почти незаметно. Но она определенно ответила на поцелуй.

Тихое торжествующее рычание вырвалось из глотки Энтони. Он снова стал целовать ее яростно, исступленно…

– О Кейт! – выдохнул он, продолжая теснить ее, пока она не уперлась спиной в стол. – Боже, ты такая соблазнительная!

– Бриджертон, – пробормотала она дрожащим голосом.

– Ничего не говори. Что бы ни происходило между нами, молчи, умоляю!

– Но…

– Ни слова, – перебил он, прижимая палец к ее губам.

Не хватало еще, чтобы она испортила этот восхитительный момент спорами и возражениями.

– Но я…

Кейт уперлась ладонями в его грудь и так сильно толкнула, что он едва не упал. Тяжело дыша, она оперлась о стол.

Энтони пробормотал ругательство из тех, какие обычно не употребляются в обществе благородных дам.

Кейт отпрянула к высокому стулу так, чтобы Энтони не смог до нее дотянуться. Схватилась за жесткую спинку, потом спряталась за ней, очевидно, решив, что лучше поставить между виконтом и собой преграду хотя бы в виде мебели.

Судя по лицу, настроение виконта было не из лучших.

– Зачем вы это сделали? – спросила Кейт едва слышно. Энтони пожал плечами. Теперь вид у него был скорее беззаботный, чем рассерженный.

– Потому что мне так захотелось.

Кейт потрясенно воззрилась на него, не в силах поверить, что существует такой простой ответ на то, что, по ее мнению, было столь сложным вопросом.

– Но этого быть не может! – выпалила она наконец. Он улыбнулся. Медленно.

– Однако так оно и есть.