Кейт уже успела побывать во многих аристократических домах и научилась сдерживать свои восторги при виде богатства и роскоши обстановки. Но интерьеры, декорированные со сдержанностью и элегантностью, свойственными стилю Адама, произвели на нее несомненное впечатление. Даже потолки были настоящими шедеврами, расписанными в светло-зеленых и голубых тонах и украшенными изысканной лепниной, казавшейся издали белым кружевом.

Музыкальный салон был столь же изящен: стены, выкрашенные в лимонно-желтый цвет, ряды стульев посередине, большой рояль… увидев все это, Кейт быстро подтолкнула мачеху к задним местам.

Не стоит мозолить глаза хозяевам, тем более что лорд Бриджертон наверняка будет присутствовать, особенно, если все рассказы про преданность семье – действительно правда. Повезет, если он вообще не заметит Кейт!

Вопреки ее надеждам, Энтони точно знал, когда именно Кейт вышла из экипажа и появилась в фамильном доме Бриджертонов. До того как спуститься вниз, в музыкальный салон, он сидел в кабинете со стаканом виски.

Окна кабинета выходили на Гросвенор-сквер, и он развлекался, наблюдая, как прибывают экипажи.

Когда из очередной кареты появилась Кейт Шеффилд, он заметил, что она запрокинула голову, совсем как в то день, когда наслаждалась солнечным теплом в Гайд-парке. Свет от факелов по обе стороны двери падал на ее потрясенное лицо. И Энтони вдруг задохнулся.

Стакан со стуком опустился на подоконник.

Это становится смешным, но внезапную напряженность мышц нельзя отнести за счет чего-то иного, кроме откровенного желания."

"Ад и проклятие! Эта женщина даже не нравится ему! Слишком властная, слишком фанатичная, делает слишком поспешные выводы. И ее нельзя назвать красивой, по крайней мере в сравнении с нынешними дебютантками, включая ее сестру.

Лицо немного длинное, подбородок заострен больше, чем следовало бы, и глаза чересчур велики. Даже губы, с которых так и слетали оскорбления и непрошеные суждения, чересчур пухлые. В тот редкий момент, когда она держала рот закрытым, он успел взглянуть на нее – большая удача, поскольку дольше ей молчать не удавалось, – и заметил, что эти самые губы, полные, чуть надутые, так и просят поцелуя!

Поцелуя?

Энтони содрогнулся. Мысль о поцелуях с Кейт Шеффилд ужасала.

Да одного того, что он вообще думал о чем-то подобном, достаточно, чтобы запереть его в сумасшедший дом.

И всё же…

Энтони рухнул в кресло.

И все же он видит Кейт во сне.

Все случилось после той истории с псом и Серпентайном. Он был в таком бешенстве, что почти лишился дара речи. Чудо еще, что вообще он оказался способен сказать несколько слов Эдвине на обратном пути домой! Светская беседа – на большее он не был способен: бессмысленные слова, такие знакомые, что сами собой срывались с языка.