Я влюбился в тебя и все понял. Даже если я прав, даже если мне суждено прожить столько же, сколько отцу, я не обречен.

Он подался вперед и коснулся губами ее губ.

– У меня есть ты. И я не собираюсь тратить зря ни единого момента, который у нас есть с тобой.

Кейт счастливо улыбнулась:

– И что это означает?"

"– Это означает, что любить – не значит бояться, что любовь отнимут. Любить – это найти единственную, которая живет в твоем сердце. Ту, которая делает тебя лучше, чем ты есть на самом деле. Любить – это смотреть в глаза своей жены и точно знать, что она лучшая из всех женщин на свете.

– О, Энтони, – прошептала Кейт, не вытирая струившихся по щекам слез. – Сейчас ты высказал все, что у меня на сердце.

– Когда я думал, что ты умерла…

– Не говори этого, – выдохнула она. – Не стоит даже думать об этом.

– Нет. Я должен сказать тебе. Впервые, даже после стольких лет ожидания собственной смерти, я отчетливо понял, что это такое. Понимаешь, если бы ты ушла… для чего мне тогда жить? Не знаю, как моя мать вынесла столько боли. Как она жила после смерти отца?..

– У нее были дети. Она не могла тебя оставить.

– Верно, но муки, которые ей пришлось терпеть…

– Думаю, человеческое сердце гораздо сильнее, чем мы это себе представляем.

Энтони долго смотрел в глаза жены, пока не почувствовал, что они стали единым целым. Потом дрожащей рукой он положил ладонь ей на затылок и завладел губами. В этот момент он боготворил ее, отдавая всю любовь, преданность и благоговение, скопившиеся в душе.

– Я люблю тебя, Кейт, – пробормотал он, слегка отстранившись. – Я так тебя люблю.

Кейт кивнула: говорить она не могла.

– И сейчас я хочу… хочу…

Но тут случилось нечто странное. В груди вдруг забурлил смех. В этот момент его обуяла чистейшая радость. Как жаль, что он не может подхватить ее и закружить!

– Энтони? – смущенно пробормотала она.

– Знаешь, что еще означает любовь? – спросил он, наклоняясь над ней, так что их носы почти соприкасались.

Кейт покачала головой:

– Мне даже предположить трудно.

– Это означает, – проворчал он, – что я нахожу твою сломанную ногу чертовски досадной помехой.

– О, и вполовину не так, как я, милорд, – с сожалением вздохнула Кейт.

Энтони нахмурился.

– Никакой физической нагрузки в течение двух месяцев, верно?

– Да. Не менее двух месяцев.

Энтони усмехнулся. В этот момент он как нельзя больше напоминал того повесу и распутника, каким его рисовала светская хроника.

– Очевидно, мне придется быть очень, очень осторожным, – объявил он.

Кейт хихикнула. Не смогла сдержаться. Она любила этого мужчину, а он любил ее и, наверное, понятия не имел, что они проживут вместе до глубокой старости. Этого довольно, чтобы свести с ума любую женщину. Даже со сломанной ногой.