– О, мама, – плакала она, продолжая трястись, – нет, ты не можешь уйти! О, мама, мама, мама, мама, мама…

Не привались Энтони спиной к изголовью, она сбила бы его на пол.

– Кейт! – снова выпалил он, удивленный паническими нотками в собственном голосе. – Кейт, не волнуйся, дорогая, все хорошо. Все в порядке. Никто никуда не уходит. Слышишь? Никто.

Но она уже замолчала и только по-прежнему всхлипывала так горько, что сердце замирало. Энтони продолжал прижимать ее к себе и, когда она немного успокоилась, осторожно опустил на перину. Теперь Кейт снова лежала на боку, и он обнял ее, пока она не заснула. Примерно в это же время последний удар грома прокатился по небу.

Проснувшись наутро, Кейт изумилась, увидев мужа, сидевшего в кровати и взиравшего на нее с самым странным выражением сочувствия, любопытства и легкой жалости.

Энтони продолжал молчать, пристально наблюдая за женой. Она терпеливо выжидала, желая увидеть, что он сделает, но наконец нерешительно заметила:

– Ты выглядишь усталым.

– Плохо спал, – признался Энтони.

– Но почему?

– Шел дождь. Грохотал гром.

Кейт нервно передернулась:

– И сверкали молнии?

– Да. Была сильная гроза, – кивнул он.

Было нечто многозначительное в его коротких точных фразах, от которых озноб шел по коже.

– К-как удачно, что я ничего не слышала, – пробормотала Кейт. – Ты знаешь, я не слишком хорошо переношу грозы.

– Да, знаю, – просто ответил Энтони, но в этих двух словах было море потаенного смысла. Сердце Кейт сильно забилось.

– Энтони, – заговорила она, не уверенная, хочет ли слышать ответ, – что случилось прошлой ночью?

– У тебя был кошмар.

Кейт на секунду прикрыла глаза.

– Я думала, что у меня их больше не бывает.

– Я понятия не имел, что ты страдаешь от кошмаров.

Кейт шумно выдохнула и села, прикрываясь одеялом.

– В детстве, каждый раз, когда начиналась гроза. Позже мне об этом рассказывали. Я сама ничего не помню. И думала, что… – Кейт осеклась: горло перехватило так, что она боялась задохнуться.

Он бережно взял ее руку. И этот простой жест тронул ее душу куда больше любых слов.

– Кейт, сейчас тебе лучше?

Она кивнула.

– Я всего лишь думала, что избавилась от кошмаров.

В комнате стало так тихо, что Кейт казалось, что она слышит биение их сердец. Наконец Энтони спросил:

– Ты знала, что разговариваешь во сне?

Она смотрела перед собой, но при этих словах ее голова конвульсивно дернулась вправо. Их глаза встретились.

– Я разговаривала?

– Да. Прошлой ночью.

Она нервно смяла простыню.

– И что я сказала?

Энтони поколебался, но все же ответил спокойно, не повышая голоса:

– Ты звала мать.

– Мэри? – прошептала она.

– Нет. И у тебя был… – Он помолчал и прерывисто вздохнул: – Совсем детский голос.

Кейт облизнула губы.