Завтра нам всем предстоит очень трудный день.

— У меня к вам будет одна просьба, — после небольшой паузы произнес немец.

— Да? — Старший лейтенант Скрынников доброжелательно посмотрел на него.

Он уже начинал опасаться, что немец не заведет разговор о прощальной встрече с Алевтиной Симонюк. Но Станислав Николаевич зря переживал. Ральф Херманн как раз и попросил дать ему возможность увидеться с Алевтиной.

— Ничего не имею против, товарищ Херманн. — Скрынников понимающе улыбнулся, глянул на Егора Ивашова и поинтересовался: — А вы как на это смотрите, товарищ младший лейтенант?

— Я тоже не против, — ответил Ивашов. — Только помните, товарищ Херманн, что вы давали подписку о соблюдении секретности вашего теперешнего статуса. Никаких разговоров о вашем задании при встрече с Алевтиной Симонюк вами вестись не должно.

— Я это хорошо понимаю, — ответил Ральф Херманн.

— А как вы объясните девушке ваш скорый отъезд из города? — осведомился старший лейтенант Скрынников.

— Я скажу, что меня почему-то переводят в другой лагерь, — чуть подумав, проговорил Херманн.

— Нет, это не годится, — ответил Станислав Николаевич. — Не ровен час, она еще поедет за вами. Вы ведь не хотите причинять такие неудобства девушке, которая вам нисколько не безразлична?

— Не хочу, — согласился Ральф Херманн.

Старший лейтенант Скрынников одобрительно кивнул и сказал:

— Давайте объясним это иначе. Вы ведь служили в секретном отделе штаба армейского корпуса. Поэтому вас забирает к себе отдел контрразведки СМЕРШ, действующий при штабе армии. Там хотят еще раз как следует допросить вас. Мол, Алевтина, не волнуйся. Побеседуют и отпустят. Хорошо? — предложил Станислав Николаевич.

— Хорошо. Я так ей и скажу, — согласился Ральф Херманн.

— Вот и договорились, — сказал старший лейтенант Скрынников и посмотрел на Масленникова, как обычно, тихо сидящего в своем уголке. — Прямо сейчас и идите прощаться. Сержант вас проводит.

— Спасибо, — душевно поблагодарил немец.

— Да не за что, товарищ Херманн, — ответил Станислав Николаевич и довольно усмехнулся.

Внутренне, конечно.

Сержант Масленников проводил товарища Херманна до дома, в котором жила Алевтина. Внутрь он заходить не стал, проявил деликатность, сел на лавочку у калитки и сказал новому товарищу по оружию, чтобы тот не торопился. Мол, прощайся по-мужски, как и положено. Немец кивнул в знак того, что все понял, благодарно улыбнулся, вошел во двор, поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

Известие Ральфа об отъезде застало Алевтину врасплох.

Она явно растерялась и засыпала своего обожаемого немца вопросами:

— Когда?..

— Завтра утром, — подобрал русские слова Ральф.

— Куда?

— Армия. Штаб, — ответил немец, как уж смог.