Он осел бы здесь точно так же, как и Балош, тоже некогда бывший военнопленным. Женился бы, наверное, на Алевтине Симонюк, как в свое время Фредек Балош на Наталье Хомченко». Егор Ивашов посмотрел на Скрынникова и заявил:

— Все в точности, прямо как под копирку, только с разницей в двадцать пять лет!

— Ну вот, проникся наконец-то — заявил Егору старший лейтенант Скрынников. — Только здесь имеется еще одно дополнение. Как двадцать лет назад у чекистов не было никакой оперативной информации на этого Фредека Балоша, так и у нас сегодня нет ничего на этого Ральфа Херманна. Но мы не можем ждать, пока наш друг-ефрейтор или кто-то из его команды на чем-то проколется. У нас нет никакой гарантии, что такие опытные шпионы — если, конечно, они таковыми являются — вообще допустят в ближайшее время какой-нибудь промах.

— И что ты предлагаешь? — спросил Ивашов.

— Нужно спровоцировать ситуацию, при которой кто-то из них вынужден будет раскрыться, — предложил старший оперуполномоченный контрразведки СМЕРШ.

— Согласен. — Младший лейтенант Ивашов явно загорелся идеей Скрынникова. — А давай, Станислав Николаевич, скажем сегодня Херманну, что завтра мы его отправляем к своим. Мол, обучение ты прошел успешно, легенда полностью отработана, нами получен приказ об отправке тебя на выполнение задания. Если он вражеский агент, то обязательно должен будет поставить своих кураторов в известность о скором переходе линии фронта. Ведь при этом с ним всякое может случиться. Его запросто могут пристрелить свои же! Значит, Херманн будет вынужден каким-то образом выйти на своего связника, чтобы тот предупредил кого следует о его переходе через линию фронта. Мне думается, что это скорее всего будет радиограмма, потому что курьер может не успеть по времени."

"— Придумано неплохо, — согласился старший лейтенант Скрынников, одобрительно посмотрев на Егора Ивашова. — Поглядим, какова будет реакция нашего ефрейтора на такую новость. — Станислав Николаевич вдруг задумался, потом спросил: — Наблюдение за Балошами и их домом продолжается?

— Так точно! — ответил Егор Ивашов.

— Это хорошо, — проговорил старший лейтенант. — Надо будет присмотреть еще и за Алевтиной Симонюк.

— Зачем? — Егор Ивашов не понял мысль Скрынникова. — Симонюк — девушка правильная, боролась против немцев как могла. Она не станет предательницей ни при каких обстоятельствах.

— Согласен с тобой, — проговорил старший лейтенант Скрынников. — Но Херманн может использовать ее и…

— Втемную! — догадался Ивашов.

— Именно, — подтвердил Станислав Николаевич и продолжил свою мысль: — Вот, смотри, Егор Фомич. Ефрейтор Ральф Херманн влюблен в Алевтину и остался в Сумах во многом из-за нее.