— Майор указал подчиненному на стул возле стола, оделся, перетянул гимнастерку ремнем, сел напротив и приготовился слушать. — С самого начала давай.

Младший лейтенант Ивашов чуть подумал и заговорил:

— На следующий день после взятия Сум ко мне пришла девушка…

Ему было приказано излагать свою историю с самого начала, именно так он и поступил.

Майор Стрельцов не перебивал младшего лейтенанта.

Он до конца дослушал монолог Ивашова, потом посмотрел на него и спросил:"

"— А ты не думал, что случай с тремя пьяными солдатами в сквере и благородный поступок этого ефрейтора Ральфа Херманна есть хорошо спланированная инсценировка с целью втереться в доверие к советской девушке, возможно, даже влюбить ее в себя и потом использовать в своих шпионских целях? — Стрельцов замолчал, но тут же добавил: — Именно это сейчас, кстати говоря, и происходит. Она идет в комендатуру, потом к тебе, хлопочет за своего ненаглядного немца, выставляет его перед тобой в самом благоприятном свете.

— Думал, — ответил Егор Ивашов.

— И что? — спросил начальник контрразведки дивизии. — По этой самой Алевтине Симонюк ты навел справки?

— Так точно! Ей девятнадцать лет. Живет одна, родители в эвакуации. Работает на заводе. Во время оккупации помогала подпольщикам.

— То есть девушка эта вне подозрений, — констатировал Георгий Фомич.

— Думаю, да.

Майор Стрельцов на недолгое время погрузился в раздумья, потом осторожно спросил:

— Значит, ты допускаешь, что этот так называемый хороший немец, ефрейтор Ральф Херманн — абверовский разведчик, специально оставленный в Сумах?

— Допускаю, — твердо ответил Егор Ивашов.

— Прояснил, кто он такой, чем дышит? — осведомился майор Стрельцов и посмотрел на младшего лейтенанта.

— Я попытался найти знакомых ефрейтора Ральфа Херманна среди пленных немцев. Сфотографировал его. Вот карточка. — Егор достал из нагрудного кармана фотографию Ральфа Херманна.

— Я возьму? — заинтересованно спросил майор Стрельцов.

— Возьмите. У меня их несколько.

Майор Стрельцов посмотрел на карточку Ральфа Херманна, отложил ее в сторону.

— Ну-ну, продолжай.

— Ходил я с этой фотографической карточкой в армейский приемно-пересылочный пункт для немецких военнопленных. Опросил каждого. Никто Херманна не знает.

— Как так может быть? — удивился Георгий Фомич.

— Вот так, — просто ответил Егор Ивашов и добавил: — Возможно, это связано с тем, что ефрейтор Херманн служил в секретном отделе штаба одиннадцатого корпуса восьмой армии генерал-полковника Отто Велера.

Георгий Фомич вскинул брови, с удивлением, граничащим с возмущением, уставился на Ивашова и заявил:

— Что же ты сразу-то об этом не сказал?

— Ждал подходящего случая, товарищ майор, — с затаенной хитринкой в глазах ответил Егор Ивашов.