— И их никто не трогает, — сказал Егор скорее самому себе, чем этому деду.

— Ага. И их никто.

Никаких сдвигов в деле выяснения личности ефрейтора Ральфа Херманна пока не случилось. Но у младшего лейтенанта появилась надежда разузнать о нем через его знакомых. Для начала контрразведчику следовало выяснить, кто такие эти самые Балоши.

Общение с офицерами городского отдела НКВД принесло довольно любопытные результаты. Оказалось, что хозяин дома Фредек Балош, венгр по национальности, попал в плен к русским после июньского Брусиловского прорыва под Луцком в девятьсот шестнадцатом году. Тогда только в течение полутора недель наступления в плен было взято почти двести тысяч солдат австро-венгерской армии.

Очевидно, в родной Венгрии Фредерика Балоша ничего не держало, и он решил не возвращаться туда из России. Революция и перипетии Гражданской войны заставили огромные людские массы сниматься с насиженных мест и искать для себя лучшей доли. Они закинули Балоша на Украину, которой тогда правил гетман Скоропадский. Вскоре венгр сошелся с уроженкой Сум Натальей Хомченко, женился на ней и остался жить в этом городе.

Перед самым приходом Советов Фредек Балош поступил на работу в железнодорожные мастерские. Благо обслуживать паровозы надо было всегда. При белых, красных, немцах с австрийцами, гетмане Скоропадском и Петлюре.

Детей у Балошей не случилось. Наверное, бог не дал, или сами того не захотели.

Так они и жили. А перед самым началом войны к ним стали проявлять интерес компетентные органы.

Ничего конкретного у сотрудников НКВД на Балошей не имелось. Они знали лишь то, что Фредек был венгром, проживал в Сумах во времена Пилсудского и белых, был женат на купеческой дочке Наталье Хомченко. Она тоже вызывала интерес у сумских чекистов."

"Оперативная разработка Фредека и Натальи Балошей была прервана войной. На настоящее время новых материалов на них в НКВД не имелось. Разве только то, что Фредек и при немцах продолжал трудиться в железнодорожных мастерских. То есть выходило, что он работал на оккупантов.

Но так можно было сказать и про многих других сумчан. Людям просто надо было как-то кормиться, выживать. Кроме того, на второй или третий день оккупации Сум немецкая комендатура издала приказ о возвращении всех трудоспособных граждан на свои предприятия и в организации. Невыход на работу приравнивался к саботажу. А за это устроители нового порядка могли и расстрелять.

Вернувшись к себе в комнатку при штабе полка, младший лейтенант Ивашов решил провести некое подобие оперативного совещания, для чего вызвал к себе Масленникова. Работали они в паре. Когда сержант выступал в роли оппонента, дознание продвигалось довольно быстро и весьма успешно.