Офицеры штаба пятьсот двадцатого стрелкового полка теперь считали его своим. Они заходили к нему без стука, по-свойски.

— Войдите! — громко произнес он.

В кабинет вошла миловидная девушка лет девятнадцати-двадцати в клетчатой косынке. Она встала в дверях, оглядывала комнату и не решалась пройти вперед.

— Да вы проходите, — сказал Ивашов, согнал Зозулю с места и предложил девушке присесть. — Как вас зовут? — осведомился он.

— Алевтина Симонюк, — ответила девушка.

— Очень приятно. Младший лейтенант Ивашов, — представился Егор и выжидающе уставился на посетительницу. — Вы к нам по какому вопросу?

— Это вы будете контрразведчики? — спросила Алевтина, посмотрела на Егора и перевела взгляд на сержанта Масленникова.

— Так точно, — подтвердил Егор. — Мы они самые и есть. У вас к нам какое-то дело?

— Да, дело, — нерешительно произнесла девушка. — Комендант города сказал, чтобы я обратилась к вам.

— Простите, как вас зовут? — повторил вопрос Ивашов.

— Алевтина.

— Внимательно вас слушаем, Алевтина. — Младший лейтенант Ивашов не сводил глаз с девушки.

Он уже понял, что разговор с ней будет долгим и непростым.

— Месяц назад я возвращалась с работы домой, — неспешно начала Алевтина. — В скверике недалеко от Спасо-Преображенского собора сидели три немецких солдата и выпивали. Они увидели меня, попытались со мной поговорить, предложили выпить с ними, а потом стали ко мне приставать. Ухватили меня за руки и потащили в глубину сквера. Там заросший участок, прохожих нет. Да и вряд ли кто вступился бы за меня. — Девушка покраснела, какое-то время боролась с собой, потом взяла себя в руки и продолжила: — Солдаты стали лапать меня. Они были пьяны, и ничего хорошего ждать от них не приходилось. Я отбивалась изо всех сил, пыталась кричать. Но их было трое, вырваться из их лап я бы не сумела. — Она снова немного помолчала.

Младшему лейтенанту было видно, что эти слова давались ей непросто. Такие вот воспоминания были крайне неприятными для нее.

— А потом появился молодой немецкий ефрейтор, — продолжила Алевтина. — Он заступился за меня, сказал солдатам, чтобы они меня не трогали. Они были вынуждены отстать от меня и уйти. А тот ефрейтор проводил меня до дома. — Девушка замолчала.

Наверное, она не знала, как продолжить свой рассказ.

Ивашов не торопил ее. Он твердо знал, что одним из главных условий, обеспечивающих успешную работу с военнослужащими и гражданским населением, является терпение и умение слушать. Этот момент накрепко вбили ему в голову преподаватели, проводившие занятия на курсах подготовки оперативного состава контрразведки. Они научили Егора учитывать все, что сказал собеседник, брать в расчет состояние его психики, а затем грамотно и незаметно переводить разговор в нужное русло.