Он – сильный, не из таких передряг выпутывался! А из каких?

Он твердо решил уехать из города и покончить с прошлым, затереть следы своего пребывания не только в квартире Асами, но и в его жизни. Здесь, в многомиллионном городе, они умудрялись сталкиваться непозволительно часто, а значит, кто-то из них должен был исчезнуть и изчезнуть раз и навсегда.

***

Когда Асами приехал в свой офис, то понял, что многое ему кажется совершенно незнакомым: персонал, любезно здоровающийся с ним, обстановка в кабинете (когда он успел переставить стол к окну?) и даже документы… он не помнил деталей многих сделок, да что деталей он и сделок то не помнил. Голова нещадно раскалывалась, и мужчина попросил секретаршу принести таблетку аспирина, а после велел не беспокоить его, погружаясь в изучение бумаг.

- Это, наверное, какая-то шутка… Найду шутника – шкуру сдеру.

Но по мере того, как отчеты и документы были прочитаны и изучены, Асами начал понимать, что произошло: из памяти выпало почти два года. Позвонив личному лечащему врачу, Рюичи продолжил изучать документы и попросил секретаршу принести из архива отчеты за последние три квартала, выпадать из работы ему совсем не улыбалось.

Дни были похожи один на другой, сливаясь в сплошную серую массу. С дотошностью офисного клерка Асами разбирался с делами, заново вникая в сущность сделок и умело скрывая свою амнезию. К концу второй недели он, наконец, позволил себе вздохнуть свободно и отрешиться от работы на день. В понедельник была назначена важная встреча, на которую нужно было прийти свежим и отдохнувшим, а вот вся документация была уже подготовлена.

И вот, настал день сделки.

- Нет, я не буду пересматривать условия, это вам их придётся менять, - в его голосе буквально звенели металлические нотки. – У вас три дня, а иначе…

- У нас есть то, ради чего вы измените свои условия на приемлемые для нас, - оскалился главарь. - Смотри Асами, твоя шлюшка….

В центр зала втолкнули избитого и связанного паренька. Черты его лица были смутно знакомы Асами, но он презрительно отвернулся от истерзанного тела.

- Я шлюх не считаю, у меня их много. Еще аргументы?

- Значит, мы можем делать с ним все, что захотим?

- Это ваши проблемы, моё слово остается неизменным. У вас три дня, - сказал он и вышел прочь из этой дыры.

Юноша сиротливо сжался, испуганно уставившись на своих пленителей. Дальше не было ничего, кроме боли и леденящего душу смеха. Иногда сознание фотографа прояснялось, но тут же схлопывалось, как сломанная игрушка. Его предал любимый и близкий человек, отдав на расправу каким-то уродам. Акихито вновь потерял сознание от боли, моля о том, чтобы все это было страшным сном.

***

Продав квартиру и все ненужные вещи, Акихито пошел в редакцию, написать заявление по собственному.