Зачем было подвергать себя опасности? Ты такая бледная, тебе надо хорошо питаться. И зачем ты продолжаешь носить корсеты? Это ведь вредно для ребенка!

Эмма сжала ладонь Вейрона и потянула его к выходу. Принц увел Амалию, а Свейн последовал за Милашей, глядя на нее преданно как щеночек.

Эпилог

— И все-таки я не понимаю, — проворчала Эмма, стоя рядом с Вейроном в толпе приглашенных. — Одной лишь вспышки артефакта хватило на то, чтобы Свейн влюбился в Милашу без ума. Хорошо, что у нее хватило порядочности выйти за него. Впрочем, она призналась, что давно положила на него глаз, еще когда я подсовывала ей записки. Мол, богатый, красивый, занят на работе целыми днями — мечта, а не муж.

— Она так сказала?

— Да, когда я помогала ей с платьем, — подтвердила Эмма. — Единственное, что ее раздосадовало — это фамилия. Милана Тибрих. Впрочем, она, как секретный агент, редко пользуется настоящим именем. Но почему Плетка оказалась бессильна против тебя? По идее, ты должен быть без ума от королевы. В прямом смысле. Я видела, артефакт действовал на тебя минуту, не меньше. Ты весь был опутан светом. Неужели ты такой мощный маг?

— Я, конечно, очень силен, но дело не в этом, — усмехнулся Вейрон.

— А в чем же? — пытливо спросила Эмма.

— Плетка бессильна против человека, который уже любит по-настоящему, — ответил он. — Потому на меня она и не подействовала.

— Что? — тихо переспросила Эмма.

— Что непонятного? — пожал он широкими плечами, обтянутыми парадной формой Ястребов Ярости, и надо признать, шла она ему куда больше чем цветохрон. — Сердце мое и так было занято. И места для королевы там не нашлось. Хотя она ничего. И его величество вон прямо светится. Может, на него все же попало магией?

Королева была в свободном зеленом платье, подчеркивающем округлившийся живот, а король стоял рядом и держал ее за руку. Выглядели они оба отдохнувшими, загоревшими, и то и дело переглядывались так, словно им был известен какой-то секрет.

— Вейрон, — произнесла Эмма. — Ты что же, любишь меня?

— Ну конечно люблю, — возмутился он, глянув на нее сверху вниз. — Я дважды предлагал тебе выйти за меня замуж, я говорил, что буду заботиться о тебе, что ты важна для меня как никто…

— Но ты никогда не говорил, что любишь… — она запнулась. — Что так по-настоящему… Всем сердцем…

Слезы навернулись на ее глаза, и Эмма быстро вытерла щеки.

— Вот женщины, — проворчал он. — Разве это и так непонятно?

— А разве так сложно сказать? — запальчиво спросила она.

— Сложно, наверное, — вздохнул Вейрон. — Эмма, я люблю тебя. Всем сердцем. Навсегда.

— Нет.

— Что нет? — не понял он.

— Если бы любил, предложил бы мне выйти за тебя замуж, а ты сдался сразу после нескольких неудачных попыток, — быстро проговорила она.