О чем это он?

— Ты тоже заметил, как инквизитор на нее смотрит? — подхватывает второй.

Я напрягаюсь, чтобы услышать больше, но господа решают уйти.

Все, что мне удается разобрать, — это единственная фаза: «А что тут замечать, Его Светлость прямым текстом всем сказал…».

Что? Что он сказал? Увы, больше ничего не слышно, а господа уже там, где нет шанса погреть уши. И что мне делать?

Удрученная и немного взволнованная, я хочу вернуться в комнату и там спокойно обо всем подумать. Свет на втором этаже не горит, но очертания понять можно. Делаю несколько шагов от лестницы и толкаю ту самую первую дверь, за которой выделенная мне комната.

Вот и мои сундуки у порога. Стоило зажечь свет, но я просто хочу побыть в темноте и тишине, потому падаю поверх заправленной постели и скидываю туфли. Прикрываю глаза, чтобы немного успокоиться, но слышу какой-то шум, а повернувшись, вижу тонкую полоску света под дверью ванной. И эта самая дверь тут же открывается.

— Вы?! — Я подскакиваю.

— Леди Рошэ? — хмурится полуголый инквизитор.

Мой растерянный взгляд приклеивается к груде внушительных мышц торса, груди и плеч, которые отчетливо видны даже в полумраке. Хорошо хоть, свои брюки с чудо-поясом с артефактами не снял.

— Что вы делаете в моей комнате? — выдаю я.

Хотелось бы, конечно, звучать строже, но от растерянности сбиваюсь с мысли.

— В вашей? — хмурится инквизитор, а затем вновь выдает эту свою кривоватую улыбку. — Леди Рошэ, я бы поверил, что можно случайно перепутать двери, если бы на вашем месте была любая другая женщина. Но для вас это слишком просто.

— Что? — охаю я, а инквизитор тем временем зажигает свет щелчком пальцев.

Немного щурюсь от яркости, зато теперь вижу, что сундуки, которые я приняла в темноте за свои, совсем другого вида. Более того, здесь не только они, но и шкатулка, что стоит аккурат на тумбочке возле меня, поверх нарисованной чем-то, похожим на воск, охранной печати.

— Так зачем вы на самом деле здесь, леди Рошэ? — Инквизитор делает лишь шаг ко мне, но оказывается слишком близко.

Настолько, что я чувствую жар, идущий от перекатов обнаженных мышц его груди, даже через ткань корсета.

— В чем именно вы пытаетесь меня уличить?! — хмурюсь я, но быстро соображаю. — Дело в шкатулке? Потому вы и оставили ее на относительно видном месте? Потому и позволили мне увидеть, как ее заносят в здание из повозки? Вы думаете, что я поехала с вами из-за нее?

— Разве не так?

— Если бы я пришла за шкатулкой, то и взяла бы ее, а не валялась на кровати, господин инквизитор! — рычу я со злостью.

— Другая бы так и поступила, но вы ведь умеете пользоваться мозгами. И красотой, — говорит мне этот мужлан.

Злость берет надо мной верх.