— У вас все будет хорошо, — заверяю я их, взяв себя в руки.

— А господин?

— И у господина тоже. Непременно. Обязательно. Кто-нибудь что-нибудь слышал из того, что говорил инквизитор?

— Нет. Хозяин сразу нас всех сюда сослал."

"Совсем не на руку. И где все-таки Лизи? Ее там не съели?

Только выглядываю в коридор, как слышу звон посуды и оглушающий вопль.

Лизи?!

— Вашество! — кричит она, и я со всех ног бросаюсь в каминную залу.

Глава 16. Я это так не оставлю!

Влетаю в каминную залу совсем не так, как подобает леди, и вижу, как Лизи ошарашенно смотрит на инквизитора, что склонился над господином Рошэ, схватившимся за сердце.

— Что вы делаете?! — гневаюсь я, спеша отогнать вредителя.

— Спасаю, как видите, — спокойно сообщает этот бессердечный, однако в это самое время держит на груди моего мужа светящийся ярко-розовым пламенем камень с шестью гранями.

Я читала об этом артефакте. Очень мощная штука, дает такой заряд живительной силы, что можно вылечить даже самое тяжелое ранее.

Но вещицу достать крайне сложно, и пользоваться ей более раза за год нельзя, иначе эффект будет обратным.

— Я в порядке, уберите это от меня, — стонет господин Рошэ, отмахиваясь от инквизитора. — Зовите своих людей. Пусть несут кандалы.

Что?!

— Думаю, это нам пока не потребуется, — выдает инквизитор, а затем окликает своих людей за дверью: — Вы! Отведите господина Рошэ в его комнату и никого, кроме лекаря, к нему не пускайте. Отныне он под домашним арестом по состоянию здоровья.

— Вы издеваетесь?! — негодую я.

— Сири, — останавливает меня дедушка, и я тут же понимаю, что, вместо того чтобы гавкаться с неисправимым упрямцем в форме, лучше позаботиться о господине.

— Как вы? Давайте я вам помогу. — Я кидаюсь к нему.

Но стражники преграждают путь.

— Леди Рошэ, при всем уважении свидания запрещены. Прошу чтить закон, — диктует мне инквизитор, и от льда в его голосе и на его лице я злюсь еще больше.

Сейчас вспыхну тут пламенем, прямо как Аид из «Геркулеса».

Как можно быть таким жестоким и непреклонным?

— Сири, я в порядке. Не беспокойся обо мне и не делай глупостей, — просит дедуля, словно чувствуя, что я уже на грани.

Да, глупостей я уже давно не делала. Но никто и не доводил меня настолько одним своим видом, как этот инквизитор.

Рубит жизнь человека под корень и даже глазом не моргнет. И ведь ничего ему не сделаешь! Он под самим королем!

С тоской и болью смотрю вслед господину и, когда за его спиной закрывается дверь нижней спальни, перевожу острый взгляд на незваного гостя.

— Вы, в самом деле, не пустите меня к нему? Даже в вашем присутствии?

— Закон и правила, госпожа, придуманы не для того, чтобы их нарушать. Даже таким красавицам, как вы, — произносит инквизитор, делая какой-то странный намек.