Поэтому не хочу лишний раз провоцировать птичку. Мне жизни не хватит, чтобы реабилитироваться за то, что я уже успел натворить.

Достаю ключ, чтобы открыть дверь, но она сама поддается. Мрачнею, предчувствуя неладное. Дана всегда запирается. Осторожная слишком.

Под гулкий стук собственного сердца переступаю порог.

В гостиной вижу Дану. Стоит и плачет, прижав ладошку ко рту. Ищу взглядом близнецов. Слышу их голоса. Вроде не испуганные, что немного успокаивает.

Делаю пару шагов, проходя вглубь помещения. И замираю, заметив рядом с мальчиками… своего отца. На смену страху за мою семью приходит ярость.

- Ну и какого черта ты здесь делаешь? – рычу, стремительно приближаясь. – Кажется, я говорил, что не хочу видеть ни тебя, ни мать.

***

Богдана

- Мам, а мы с папой сегодня поедем куда-нибудь?

Близнецы подбегают ко мне и усаживаются рядом на диван. Обнимаю обоих.

- Смотря, когда он вернется, - вздыхаю я, потому что успела соскучиться за день. – Как в детском саду дела?

Мы с Алексом практически сразу после переезда перевели детей в другой сад, ближе к новому дому. Признаться, я переживала, как пройдет адаптация. Но Саша и Илья стойко приняли все изменения в нашей жизни. И, кажется, они счастливы не меньше, чем я.

- Нам нравится, - выдают одновременно.

Хочу узнать подробности, но наш разговор прерывает звонок в дверь.

- Антон Игнатьевич? – ахаю я ошеломленно, не отводя взгляда от камер.

Долго держу его на пороге. Не решаюсь пускать в наш дом. Боюсь, что разрушит все опять. Заглядываю за его спину, озираюсь по сторонам растерянно. И Антон Игнатьевич догадывается, чего я опасаюсь.

- Я один приехал, - поднимает руки в примирительном жесте. – Анжела дома. И она… не будет мешать вам больше. Я прослежу.

- Допустим, - складываю руки на груди. – Вы зачем здесь?

- Можно? – кивает на приоткрытую дверь за моей спиной. – Я приехал поговорить. Я в курсе, что произошло с вами и кто виноват. Кейт рассказала. Пару дней назад. По телефону. Раньше не решалась… Жаль, что я поздно узнал обо всем.

- Проходите, - сдаюсь я.

Пропускаю Антона Игнатьевича в гостиную. Указываю рукой в сторону дивана, но он не спешит присаживаться. Нервно перекладывает из руки в руку большой пакет с логотипом детского магазина. Недоуменно смотрю на странную ношу, а потом поднимаю взор на неудавшегося свекра.

- Я всего лишь хочу сказать, что вы можете рассчитывать на меня, - произносит медленно, взвешивая каждое слово. - Обращайтесь по любому вопросу. Я готов помочь. И хоть как-то искупить то, что натворила моя жена.

- Думаю, все это вам следует сказать вашему сыну. Я не имею права принимать решение за Алекса, - говорю осторожно.

Лично я всегда готова пойти на встречу. Понять и простить любого. За что Алекс часто упрекает меня. Поэтому со своей семьей пусть сам разбирается.