Алекс таким образом словно впускает меня в свою жизнь, признает и показывает, что моя роль не ограничивается стенами его спальни. Думаю о том, что следующим этапом он, возможно, решится представить меня и своим родителям. Как девушку или… невесту. Но моим наивным девичьим мечтам так и не суждено сбыться.

Сейчас я понимаю, почему Алекс не торопился звать меня в семью... По сей день Никита остается единственным из его близких людей, кто меня принимает и не желает зла нашей паре.

- В таком случае кусать – моя прерогатива, - произношу нарочито холодным тоном.

Секунда – и я сдаюсь, тихо хихикая. Смеется и Никита. Приближается, обнимает меня. Аккуратно, по-братски.

Пять лет назад мы быстро нашли общий язык: выходцы из обычных семей, без золотой ложки во рту, мы хорошо относились друг к другу. Тогда Алекс жутко ревновал. Кажется, он продолжает делать это и сейчас.

- Кхм, у нас не так много времени, - пытается сохранять деловой тон. – Дети с няней, а мне еще в офис надо успеть сегодня.

- Да брось, Алекс, - хохочет Никита и отпускает меня, почувствовав настроение друга. – Присаживайтесь.

Вздохнув, укоризненно смотрю на моего мужчину, а потом демонстративно целую его в щеку. И он заметно расслабляется.

Мы устраиваемся за круглым столиком в небольшом уютном кафе. Место встречи было выбрано Никитой. Здесь в это время мало людей, а значит, мы сможем спокойно поговорить. Чтобы не раздражать Врагова, Ник переходит сразу к сути беседы.

- Что ж, обычно процедура установления отцовства не слишком сложная, если мать не против, - впивается в меня пристальным взглядом.

- Конечно, я не против, - улыбаюсь и беру Алекса за руку.

- Хм. Но, - заставляет нас переживать.

- Что, Ник, давай без твоих профессиональных штучек, - заводится с полуоборота Алекс.

- В вашем случае придется решать вопрос через суд, - выдает неожиданно. – Поэтому я и захотел встретиться с вами обоими и обсудить лично.

- В чем дело? – напрягается Врагов и сжимает мою ладонь под столом.

- Когда я начал заниматься вашим вопросом, то кое-что узнал, - делает мучительную паузу, за которую его хочется ударить. – Пару недель назад Авдеев подал документы на усыновление близнецов.

- Что? – вскрикиваю я, привлекая внимание официанта, но продолжаю тише. – Игорь не имеет права, он им не отец.

- У него есть согласие, подписанное твоей рукой, а в графе «отец» у вас прочерк, - замолкает, вопросительно глядя на меня.

- Нет, все-таки я его урою, - рявкает Врагов, а я пытаюсь отойти от шока.

- Но… я ничего не подписывала, - лепечу сипло. – У нас с Игорем никогда даже и речи не шло об усыновлении детей. Наш брак фиктивный, - с мольбой смотрю на Никиту.

- Ясно. Примерно это я и хотел от тебя услышать, - выдыхает он. – Значит, поступим следующим образом. Я помогу вам составить исковое заявление в суд.