А ведь он наверняка знал, что проход дальше заблокирован и все заканчивается в этом зале! Оттого так спокойно отреагировал на загаданное мной желание. Мужчина понимал, что я отсюда никуда не денусь.

В этот момент раздался характерный звук проворачивающегося замочного механизма, и дверь, чуть скрипнув, слегка приоткрылась. Щель была совсем небольшой, я едва просунула в нее ладонь и быстро толкнула дверь. Что бы ни ждало меня в этой комнате – это точно было лучше, чем вернуться к брюнету с поражением. Кажется, во мне нарастал азарт. То ли атмосфера в особняке способствовала, то ли я открывала в себе то, чего раньше предпочитала не замечать.

Я плотно прикрыла за собой дверь и попыталась разглядеть очертания предметов в комнате. Ни лампы, ни свечи здесь не горели. За окном было темно, но отблеск огней со двора не давал комнате полностью утонуть во мраке ночи. Ни игровых столов, ни рулеток, ни напитков, ни людей я разглядеть не смогла. Однако кто-то отпер эту дверь.

Вдруг чья-то рука легла мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданности. Конечно, если человек мне открыл, далеко от двери отойти он не мог! Но я все равно успела испугаться.

– Наконец-то, – услышала я голос Гэтсби и повернулась.

Он запер дверь на ключ и взял мою руку, чтобы поцеловать. Гераскин едва коснулся кожи губами, но все же произнес виновато:

– Позволю себе эту небольшую вольность. Давно не виделись, соскучился по вашему обществу, Татьяна!

Мне хотелось объясниться, сказать что-то вроде: «Это все дела, я и сама была бы не прочь встретиться», но вместо этого произнесла:

– Мы и сейчас друг друга почти не видим.

– Но мы рядом!

– Вы заманили меня в ловушку? – Я кивнула в сторону двери.

Глаза начали привыкать к темноте, я все лучше видела очертания мебели и самого хозяина.

– Нет, просто очень хочу снять с вас маску, – улыбнулся Гэтсби.

Тогда я и заметила, что сам он был без нее. Единственный человек без обязательного атрибута, которого я увидела за весь вечер в этом особняке. Впрочем, это был его дом и его праздник. Гераскин был волен делать здесь все, что ему заблагорассудится.

– Не хочу, чтобы кто-то кроме меня увидел вас, – продолжил он.

Гэтсби протянул руку и легко развязал атласный бант на моем затылке. Маска упала мне под ноги.

– Спасибо за освобождение! – поблагодарила я, имея в виду и маску, успевшую натереть нос, и брюнета, от которого я наконец избавилась.

Уверена, что Гераскин был в курсе всех моих перемещений внутри особняка. В руках я держала мешок с фишками.

– Разжилась пластиком, – похвасталась я, тряхнув содержимым. – Есть инструкция, что с этим делать?

– Поступать по своему усмотрению.

Голос Гэтсби звучал ровно и мягко.

– Встретила вашу сестру. Она сообщила, что за них полагается приз.

– Обязательно, – кивнул Евгений.