– Это «маскот», у него пушки семьдесят пять миллиметров, он это корыто в щепки разнесет! Ваша светлость, нужно немедленно выводить лошадей – без них нам не доплыть!

Гудроф еще не до конца понял, что пытается объяснить ему новичок, но таким взволнованным он его никогда не видел.

– Выводить лошадей! Всем выводить лошадей! – закричал прелат, прежде чем успел подумать.

Удивительно, но среди шума ветра, скрипа снастей и ударов судна о волны каждый солдат десанта услышал эту команду. Сбивая друг друга, перепрыгивая через канатные бухты, перехваты и вентиляционные ящики, гвардейцы бросились к лошадям.

Захваченные их порывом, к конюшням побежали и прелат Гудроф с Григом и Тревисом, однако попасть в конюшни было уже невозможно. В то время как первые счастливчики уже пытались выводить лошадей из трюма, другие еще вели борьбу за возможность попасть вниз.

– Давайте туда! – крикнул Григ, указывая на корму, и прелат сразу вспомнил, что перевел в кормовой трюм нескольких лошадей.

Вся троица бросилась к кормовому трюму, к ним присоединились еще двое людей Тревиса. В это время снова послышался рев «черной колесницы», прелат обернулся и увидел дорожку вздымающихся к небу фонтанов.

Она пробежала до кормы второго корабля и в следующее мгновение сменилась вспышками трескучего огня, обрывками парусов и роем ярко-желтой щепы, в которую превращались все детали корабля.

– Мы погибли! – закричал прелат."

"– Нет, ваша светлость, время еще есть! – возразил Григ, который видел, что корабли стояли не на одной прямой, а это означало – времени довернуть прицел у пилота не было, ему требовался второй заход.

В воду стали падать первые лошади и люди. Солдаты кричали, лошади ржали и бешено взбивали копытами ледяную воду.

Прелат Гудроф вцепился в повод поданного ему жеребца и потащил его на палубу по крутым ступеням. Лошадь была напугана, поэтому следовала за человеком не сопротивляясь.

– За борт, ваша светлость, за борт! – закричал Григ и вместе с добытой им лошадью свалился в воду. Прелату ничего не оставалось, как последовать его примеру, тут очень кстати оказалась помощь Тревиса.

Наконец, вместе с лошадью Гудроф упал в холодное море и в первые мгновения пожалел, что не остался на корабле.

Никогда в жизни он не погружался в столь ужасающе ледяную воду.

– Гребите, ваша светлость, гребите! – скомандовал Григ, и прелат принялся копировать движения новичка, отгребая прозрачную воду правой рукой, а левой вцепившись в гриву рвущейся из воды лошади.

– Я сейчас утону, Тревис! – простонал прелат, чувствуя, как холод сковывает ему ноги.

– Держитесь, ваша светлость! Еще триста ярдов – и мы на берегу! – срывающимся голосом ответил Тревис, хотя сам не был уверен, что они проплывут хотя бы пятьдесят ярдов.