Нет, я, конечно, замечала, с каким интересом смотрел на меня глава академии, но, увы, повышенным самомнением я никогда не страдала, потому прекрасно понимала: его интерес связан с моим изобретением. А значит… Я едва не расхохоталась. Истерически, естественно. Чтобы почаще пересекаться с ректором, стоит придумать нечто не менее грандиозное, чем я сотворила сейчас. Тогда есть шанс заинтересовать Гротха не только в качестве изобретателя, но и как девушка. Эх, мечты, мечты!

Оказавшись у кабинета главы академии, постучала и вошла, девчонки остались ждать меня в коридоре. Гротх сидел за столом, просматривая записи. У меня глаза полезли на лоб. Это же моя тетрадь! Что она здесь делает? Изумление вытеснило даже размышления о мужчине. Я была слишком потрясена, страх и волнение отошли на второй план.

– Ясного дня, лорд ректор! Простите, а как у вас моя тетрадь оказалась? – спросила, не сводя с нее взгляда.

– Ваша, значит, – странным голосом протянул Гротх.

Медленно подняла на него глаза, не понимая реакции. Такое ощущение, словно он меня в чем-то подозревал. Но в тот момент я не уловила его тон, все мое внимание занимала тетрадь.

– Да, моя. Я намеренно забыла ее в столовой, чтобы Горитор больше не приставал и не вешал на меня всякую принудительную гадость, – заявила, снова уставившись на тетрадь.

Но чем больше смотрела, тем сильнее осознавала: что-то не так. Приблизившись, едва не выругалась. Почерк не мой, хотя внешний вид похож. Ругательства так и просились на язык. Смогла выдавить из себя только одно:

– Вот гад!

– Это вы мне? – слишком ласково поинтересовался ректор.

Я чертыхнулась.

– Нет, конечно, не вам. Простите, вырвалось. Просто представила ситуацию, если бы тетрадь при большом количестве народа показали. Опозорилась бы, сообщив, что это моя, – процедила зло. – Горитор все переписал в такую же тетрадь, но своим почерком. Интересно, ошибку исправил или нет?

– Какую ошибку? – уже более благосклонно спросил хозяин кабинета.

– В расчетах между второй и третьей схемой я намеренно допустила ошибку, если ее исправить, эффект будет более… м-м-м… специфическим, скажем так, – пояснила, приблизившись вплотную к столу. Ткнула пальцем в нужное место и невольно оскалилась: – Исправил. Только почему-то сам не испытал изобретение.

– Почему вы думаете, что он не испытывал? – Смоляная бровь мужчины взлетела вверх, я невольно залюбовалась.

– Потому что ходил бы сейчас с салатовой кожей и удушающим запахом, а этого нет, логично же, – пожала плечами.

Гротх откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня.

– Зато теперь понятно, почему он попросил отдать его изобретение для проверки вами, когда прибудет комиссия, – сказал и стал следить за моей реакцией.

А на меня напал ступор.