Потом мы делали бумажные кораблики и запускали их в бассейне. Эмили рассказала мне всё о своих подружках-первоклассницах и вдруг испытующе посмотрела на меня:

– Папа говорит, что ты член семьи. Это правда?

– Да, – с колотящимся сердцем кивнул я.

Не успел я объяснить, что Фаррин Гарсия оказался двоюродным братом моего отца, Эмили сказала:

– Это хорошо – ты мне нравишься! – и убежала. Через минуту она вернулась с апельсином, только что сорванным с дерева, и торжественно вручила его мне.

– Спасибо, ты тоже мне нравишься, – сказал я, всё ещё не веря, что Фаррин Гарсия доверил мне самое ценное, что у него есть. У меня перед глазами снова возникла окровавленная рука Кегора, но я тут же загнал это воспоминание в дальний угол подсознания. Я бы скорее умер, чем причинил вред этой девочке.

– А она тоже морской оборотень? – спросил я Фаррина, когда Эмили ушла в туалет.

Мистер Гарсия, со стаканом ананасового сока в руке болтающий с Джонни, покачал головой:

– Мысленно мне до неё достучаться не удалось – честно говоря, я предполагаю, что у неё нет способностей к превращению. Моя бывшая жена – человек и генами оборотня не обладает.

– А ты… – здесь, вдали от школы, мы были на «ты», – говорил Эмили, какое у меня второе обличье?

Фаррин покачал головой:

– Она даже не знает о втором обличье у меня. Хранить секреты – не её сильная сторона. Если она не разболтает что-нибудь за пять минут – это уже рекорд.

Джонни стал рассказывать, как его однажды чуть не застали за превращением в каменного окуня, я подсел к ним, а Эмили напекла нам куличиков из песка. Впервые за два дня я чувствовал себя пусть и не счастливым, но хотя бы уравновешенным.

Как выяснилось, в Ки-Уэсте у Фаррина есть ещё один быстроходный катер – «Турсиопс»[18], даже быстрее «Турборыбы», которую он подарил школе. Мы носились на нём по волнам, пока все не покрылись солёной коркой и не проголодались, а потом Фаррин пригласил нас на поздний обед в шикарный ресторан в порту. Эмили с удивлением наблюдала, как я умял сразу три жареных рыбных филе.

Мне всё не верилось, что мы четверо так хорошо ладим друг с другом.

Когда мы вернулись в дом, у меня появилось время осмотреться здесь повнимательней. Фаррин Гарсия обставил его простой, но элегантной мебелью из светлого дерева, кое-где попадались дизайнерские стулья или арт-объекты из прибитых к берегу коряг. На стенах я узнал несколько акварельных рисунков Джека Кристалла.

Бродя по дому, я обнаружил стену с семейными фотографиями. Фаррин и Эмили в лодке, с друзьями на барбекю, сияющая Эмили с букетом цветов, свадебное фото Фаррина и латиноамериканской леди модельной внешности. Рядом – фотографии родителей, бабушек и дедушек. И фото дельфина-афалины в прыжке.