— Дима…

— Нас ничего не связывает, кроме постели! Ты даже сына мне родить не смогла, а часики тикают!

— Но я проверялась, все врачи говорят, что я — здорова! Не моя вина, что у нас нет детей!

— А чья же?

— Ты не захотел провериться, может быть, тебе надо подлечиться, и мы давно были бы родителями, — слезы текли по щекам, Маша их не замечала, машинально вытирая ладошкой.

Такое впечатление, что она смотрит плохую мелодраму, а перед ней сидит не её Дима, а чужой мужчина, циничный и жестокий.

— Мне подлечиться? У меня есть ребенок, чтобы ты знала! — взревел Дмитрий. — Полтора года дочке, поняла? И я больше не намерен из-за никчемной пустышки обделять своего ребёнка и женщину, которая мне родила. Я долго ждал, но любому терпению приходит конец.

— Ребёнок? — в груди что-то сжалось, дышать стало больно, воздух с трудом проталкивался в лёгкие, руки и губы заледенели. — И… Давно ты мне… изменяешь?

— Достаточно, чтобы иметь полуторагодовалую дочь.

— Почему?

— Что — почему? В зеркало посмотри, — мужчина презрительно окинул её взглядом и припечатал. — Неряха!

— Почему ты не сказал мне это два с половиной года назад? Почему столько времени лгал и… спал с нами обеими?

— Я надеялся! Да! Надеялся, что ты перестанешь вести себя, как зачуханная домохозяйка и, наконец, забеременеешь! Хотел сохранить наш брак, но ты ничего для этого делать не хотела! — Дмитрий вскочил, опрокинув стул. — Я принял решение и сегодня подал на развод. Детей у нас нет, адвокат подсуетится, и разведут быстро. Сама понимаешь, тут ты оставаться не можешь, завтра я привожу сюда свою семью.

Мария, не веря своим ушам, смотрела на своего родного, любимого мужа, глазами побитой собаки.

Нет, это не может быть правдой! Больше двух лет он ей изменял…У него есть ребёнок от другой женщины… Он выгоняет её…

— Мария, давай разойдемся, как нормальные люди, — Дмитрий сбавил обороты. — Ты не работаешь почти четыре года, всё, что ты ранее заработала, ушло на врачей. Не моя вина, что это не принесло толка. Деньги в семью приносил я один, дом куплен на мои сбережения, всё, что есть в доме — тоже. Я понимаю, что совсем ни с чем тебя я оставить не могу, всё-таки, семь лет вместе, поэтому жильё у тебя будет. Захочешь — продашь, вернешься в квартиру родителей.

Маша слушала, как в тумане. Мозг отказывался понимать и принимать.

— Я бы хотел избежать истерик и сцен. На первое время денег я тебе оставлю, потом устроишься куда-нибудь на работу. Жильё есть, тебе одной много не нужно, а у меня ребёнок.

— Кто она?

— Тебя это не должно волновать. Иди, собирай вещи, утром шофер тебя отвезет.

— Куда?

— Ты, вообще, слушаешь, что я говорю? Я дарю тебе жильё, больше ни на что ты не можешь претендовать.