Теперь можно не сомневаться — она и раньше сиднем дома не сидела, развлекалась, пока он деньги зарабатывал! А прислуга её прикрывала, поэтому он ничего и не заподозрил!

Как правильно поступила Ксана, что уволила всех и набрала новый штат! Что ни говори, его жена — умница. А то, что не сильно ласкова, да деньги любит сильнее мужа и дочери — так, и на Солнце бывают пятна. С кем напряжение сбросить он всегда найдет, а другого тестя с такими возможностями — нет.

Он давно усвоил — деньги решают всё, поэтому на недостатки жены он легко закроет глаза.

Прохоров позвонил в понедельник.

— Дмитрий Николаевич, я договорился. Нас будут ждать завтра в восемь утра.

— Нас? Кто и где?

— Точнее, вас. Я буду сопровождающим. Ждут в клинике, где осмотрят, возьмут анализы, в общем, полностью проверят ваше здоровье.

— Это, точно, необходимо?

— Проверить здоровье никогда не помешает, — ответил юрист.

— Ну, хорошо.

Врачей он не любил. Тратить время на то, в чем он и так не сомневался, было жаль, но раз адвокат уверен, что без этого никак, придется пережить.

Весь день его изучали, как подопытного кролика, взяли кровь, другие анализы, смотрели, стучали, мяли, провели ультразвуковое исследование и еще много чего, что он и сам не очень понимал.

В довершение всего, Дмитрию предложили сдать сперму.

На его молчаливое возмущение, адвокат, не споря, всунул в одну руку мужчины баночку, в другую — пачку журналов и приглашающе распахнул дверь в отдельную комнату.

— Дмитрий Николаевич! Надо!

Рассерженный и, некоторым образом, обескураженный Сомов шагнул внутрь и плотно прикрыл дверь.

Журналы помогали мало, он же не шестнадцатилетний подросток, чтобы заводиться от вида глянцевых сисек?

Нет, девицы там были… аппетитные, но ему потребовалось больше тридцати минут, чтобы, наконец, пришел нужный настрой и его результат занял место в баночке.

Причем, настрой вызвали вовсе не силиконовые красавицы, а образ Марии, вызванный из памяти. Докатился, блин…

— Как быстро я смогу увидеть заключение? — спросил он у врача, после того, как тот передал баночку медсестре и вернулся к пациенту.

— Полное — в течение пары дней. Спермограмму сделаем частично сегодня, остальное — завтра с утра. Примерно, через час, как только материал разжижится, оценим подвижность и жизнеспособность.

Потом морфологическое исследование — сделаем скрининговое, и, для подстраховки, по Крюгеру. Впрочем, вам это все ни о чем не говорит, — улыбнулся врач. — Не переживайте! Приезжайте послезавтра, скажем, к десяти утра, всё будет уже готово.

Клинику он покидал с двойным чувством — облегчения, что все позади, и неясной тревоги.

Если бы у него что-то было не в порядке, врачи бы уже заметили, верно? Раз не сказали, значит, он — здоров? Как всегда не вовремя позвонила Ксения.