Выплескивала из себя горечь, страхи, накопившиеся за последнее время.

- Не ходила… всё бесполезно, понимаешь? Бесполезно… ты же сам всё знаешь.

Мой друг провёл ладонью по моим волосам, прижимая к себе ещё теснее, словно пытаясь разделить со мной мою боль.

- Не говори так, - произнёс он после секундной паузы. - Ещё не всё… не всё. Обещаю, ты ещё подержишь в руках своего ребёнка.

Продолжал меня гладить, пытаясь утешить. Говорил то, что могло бы вселить в меня надежду, но я прекрасно знала, что это лишь только слова. Не потому, что мой друг не держал их, а потому что мне уже ничем не помочь, как бы он не хотел.

- Не надо, Лёв, - взяв себя в руки, отстранилась и ответила ему. - Я в порядке. Просто накатило… сама не знаю, почему не сдержалась. Извини.

Вытащив бумажную салфетку из сумочки, промокнула свое лицо, стараясь не поднимать глаза на с сочувствием смотрящего на меня друга.

- Лик, ты не должна всё держать в себе. Говори со мной, - снова коснулся ладонью моего плеча. - Я помогу тебе, слышишь?!

- Да, я знаю, - ответила ему, пытаясь выдавить из себя улыбку. - Спасибо.

Я не сомневалась, что он желал помочь, но… иллюзий не питала.

У него была своя жизнь, свои интересы, а у меня своя. Всё наладиться. Скоро у меня будет Ванька, и… я обязательно буду счастлива.

Как только всё решится, я обязательно всё расскажу ему. Поделюсь своим счастьем.

Позже мы порадуемся моей победе. А сейчас…

- Подбросишь до клиники? - спросила его, смотря на чёрного монстра, который пока находился в спячке, но очень скоро очнется и оглушит своим рёвом всех вокруг. - Я опаздываю. Перерыв вот-вот закончится, а я тут, - разводя руками, добавила, уже бодрее и снова улыбаясь.

Кивнув, Лев медленно обернулся к байку и, взяв в руки шлем, протянул его мне.

- Надевай, - не веря моему напускному веселью, продолжал смотреть хмуро. - И держись крепче…

Помог забраться на мотоцикл и, заведя мотор, запрыгнул на него сам.

Обратно мы ехали молча. К моему приятному удивлению, Лев вёл байк не быстро и предельно осторожно. Не знала, какие мысли в данный момент находились у него в голове, но было видно, что он за меня переживал. Возможно, он по-прежнему считал, что я ходила к Матвееву. А может быть, у него были и иные предположения, но я была ему благодарна, что он больше не задавал вопросов. Не лез в душу и ничего не выпытывал, давая возможность мне самой со всём разобраться.

Так же молча, как и проходила наша поездка, по приезду в клинику мы разошлись по своим отделениям. Без привычных предложений встретиться в кабинете у кого-нибудь из нас и попить кофе. Без обещаний посидеть вечером у телевизора, смотря очередной триллер или какую-нибудь душераздирающую страшилку.

Просто молча. Сходу окунаясь с головой в рабочие дела, чтобы не думать ни о чём.