Сам Архипов гарантирует твою безопасность.

– С-спасибо, – искренне поблагодарила я, и на душе стало тепло от того, что эти милые люди не просто безвозмездно приютили меня, но еще и пообещали защитить.

Мне ведь именно это и нужно было? Защита от Широкова?

Незаметно я прикоснулась пальцами к губам. Они все еще горели от поцелуев Глеба. Нет, не так. От жадных и страстных поцелуев Глеба. А еще этот грубый монстр ни разу не произнес ни единого оскорбления или угрозы в мой адрес. Странно.

***

Рассказ Арии и Влада я слушала с распахнутыми от шока глазами. В моей голове плохо умещалась информация о том, что для всего мира я погибла месяц назад. Более того, имелась даже надгробная плита с моей фотографией и датами жизни и смерти.

Жуткие ощущения, если откровенно. От этого по моей спине блуждали мурашки. Да и в целом, было представить, что кого-то похоронили вместо меня.

Зато теперь я немного понимала реакцию Глеба. Очевидно, Широков был просто сильно удивлен увидеть меня живой, еще и у друга в доме. Да, именно по этой причине Глеб вел себя странно. Других оправданий я просто не видела."

"После ужина и затянувшейся беседы с гостеприимными Архиповыми, мне показали отдельную комнату на втором этаже особняка. Здесь было уютно. А еще, на двери имелся хороший замок. Распрощавшись с Арией, которая пообещала утром провести для меня дополнительную экскурсию, я закрылась в спальне. Большая кровать, отдельная ванная комната и небольшой балкончик делали гостевую комнату очень милой. А еще здесь же, на диване у окна лежали мои вещи. Все, включая чистый холст, новые краски, даже мои сбережения были на месте.

На меня накатила усталость. Зевнув, я отправилась в душ. И глаза слипались. Да, хорошо, что можно закрыться и хорошенько выспаться. А утром я подумаю над тем, что делать дальше. Не только с Широковым, но и с моей жизнью. Пока что я понимала одно: я не вернусь в дом Глеба по своей воле. Пуст смирится с тем, что Сабина Туманова более не его собственность.

***

Среди ночи я проснулась от того, что кто-то ходил по комнате. Этот кто-то приблизился к постели. А мне стало жутко. Я набрала в легкие побольше воздуха, открыла рот и ...

– Тише, тише, девочка, это я, – заговорил знакомый шепот, а крепкая ладонь молниеносно накрыла мой рот.

Глеб? То есть я должна моментально успокоиться от мысли, что сам Широков вломился в мою комнату? А ничего, что я сбежала и месяц скрывалась именно от него???

А между тем Глеб вновь заговорил, очень тихо, едва слышно, а свободной рукой отвел с моего лица упавшие пряди.

– Я не трону... не трону... просто чертовски устал, – бормотал Глеб таким голосом, в котором была слышна не только адская усталость, но и боль. Он будто говорил через силу, но продолжал обнимать меня крепко и уверенно.