Просто боялась, что он вернет меня Глебу. Как товар. Как вещь.

– На, держи, – продолжал говорить Пашка и сгрузил пакет с покупками передо мной. – Вторую картину заберут завтра. Налик сразу. А на третью копию я уже нашел заказчика.

– Мы договаривались на две! – напомнила я.

– И что? Мне нужно три. А тебе нужны бабки и хата, где можно перекантоваться, – насмешливо напомнил бывший друг Павел Озаров.

Я промолчала. Пашка прав. Мне очень нужны деньги, быстро и побольше, чтобы свалить из города, подальше от Глеба и его средневековых замашек. А не запачкавшись, денег я не получу.

С Павлом Озаровым я познакомилась пару лет назад. Столкнулись в одной из галерей. Он мне показался интересным, умным, начитанным. Мы часто гуляли, болтали обо всем подряд. Оказалось, что у нас много общего. Особенно страсть к живописи. Только я любила писать картины, а он их продавал. И как-то раз Пашка предложил мне на спор сделать копию довольно известной работы. Я справилась на все сто, подарила свой шедевр Озарову. И не сразу узнала, что ту самую копию Пашка продал за весьма неплохую сумму.

Следом поступил новый заказ. Пашка притащил кучу фотографий работ мастера, и даже достал билеты на эксклюзивный показ, чтобы я могла воочию полюбоваться на руку известного художника.

А у меня открылись глаза, что именно делает Озаров. И послала его так далеко, что он не сразу вспомнил обо мне. Тогда я не знала, что жизнь заставит меня просить помощи. Желательно там, где меня не станут искать.

Но Пашка платил деньги. И никому не рассказывал, откуда берутся работы, кто делает копии. Словом, в данный момент меня все устраивало.

– Будет три. А сейчас дай отдохнуть, – мотнула я головой.

Пашка ушел, оставив меня одну. Есть не хотелось. Хотя, Озаров что-то притащил из кафешки за углом. Возможно, даже что-то съедобное.

А я вместо того, чтобы есть, принялась бездумно водить кистью по холсту. Погрузившись в собственные мысли, не сразу заметила, что Озаров вернулся в мою мини- мастерскую.

– О, прикольно. Слушай, а давай продадим? У меня есть одна знакомая. Она владеет частной галереей. И выставляет там ноунеймов, – подал голос Паша, а мне захотелось его огреть чем-нибудь по башке.

– Иди в жопу, Паша, – буркнула я и пошла ужинать.

Вот чего под руку лезет, придурок?

Я отвернулась. Не стала смотреть на холст. Уже знала, что увижу на нем.

Темные волосы, хищный карий взгляд и острый нос. Коршун, елки-палки!

Глава 10

Глеб смотрел прямо перед собой. Пустота внутри никуда не делась. Совсем. И легче не стало. Только к черной дыре под ребрами добавилась еще и головная боль."

"Ему казалось, что он сходит с ума. Или уже сошел. Он помнил каждую свою фразу, брошенную неосторожно или со злости. Помнил слова, что твердила Сабина. Тогда они кололи его, задевали.

А сейчас...