Чем она занимается? Какие у нее интересы?

Глебу выдали целую папку со сведениями о Сабине Тумановой. Однако Широков намеренно не заглянул внутрь. Знал только возраст. Чья она дочь. А теперь и то, что умеет рисовать и готовить.

Глеб опомниться не успел, а его тарелка уже оказалась пустой, настолько все было вкусно. Но больше мужчину обрадовало то, что и девчонка почти все съела.

– С завтрашнего дня будешь готовить для меня, – Широков облек свои мысли в слова.

– Серьезно? Прикуете меня к плите? – хмыкнула девушка.

– Сабина, давай хотя бы до утра заключим перемирие? – предложил Глеб, вздохнув.

После вкусной еды Глебу совершенно не хотелось ругаться и ссориться. Только спать.

– А вы позволите мне спать в другой комнате? – уточнила Сабина."

"Вместо ответа Широков демонстративно защелкнул наручники на запястье Тумановой. Сабина прищурилась, а Глеб вскинул бровь.

– Положи нож на стол, Сабина, – вкрадчиво потребовал мужчина, не сводя глаз с дерзкого личика девчонки. – Пока сама не поранилась.

– Я не буду спать с вами! – прошипела девушка.

– Твое мнение меня не интересует! – возразил Глеб.

– Какой же вы ублюдок, Глеб Алексеевич!

– Рад, что ты правильно понимаешь ситуацию, Сабина, – усмехнулся Широков и дернул запястье на себя так, что девчонка потянулась следом. Свободной ладонью Глеб перехватил руку Сабины с зажатым в ней столовым ножом. – А теперь – живо в постель.

– Да пошел ты! – выкрикнула девчонка.

– Осторожнее со словами, девочка, – глухо пробормотал Широков.

– Урод! Скотина! – шипела Туманова, а Глеб только сильнее злился.

Столовый нож отлетел на пол. Глеб рывком поднялся со стула и потащил девушку прочь из кухни. Сабина сопротивлялась, ругалась, кричала, однако Широков продолжал идти вверх по лестнице, крепко держа девичью ладонь в своей.

– Закрой рот! – рявкнул Глеб, когда его терпение иссякло.

Сабина послушно замолчала. Глеб ногой шарахнул по двери собственной спальни, захлопывая ту. И вырубил свет, погрузив комнату в полумрак.

– Спать! – приказал Широков.

В два шага он добрался до постели, швырнул девчонку на нее, а сам лег поверх покрывала. Закрыв глаза, Глеб, четко выговаривая каждое слово, пригрозил:

– Один звук, Сабина, и я оттрахаю тебя так, что ты не сможешь утром ходить!

Девчонка, что удивительно, промолчала. А Глеб выдохнул. Что ж, даже как-то жаль, что она стала вдруг такой послушной.

Широков закрыл глаза. Глеб чувствовал, как Сабина устраивается удобнее. Ее рука все еще была зажата в его ладони. Теплая и хрупкая. Она потерялась в его пальцах.

Но было приятно касаться ее кожи.

Что ж, Широков знал, что завтра он позволит себе гораздо больше, нежели невинное прикосновение к девичьей руке. Но это завтра. А сегодня – пусть привыкает к мысли.