Длинные волосы рассыпались по плечам. Девушка опустила голову, но Глеб знал, что она плачет.

Отвернулся. Ушел в ванную. Хлопнул дверью так, что загудели стены. И выдохнул.

Его распирало от гнева и негодования. Он с трудом сдерживался, чтобы не вернутся в спальню, где осталась Сабина.

Не вернуться и не придушить.

Глеб посмотрел на свое отражение в зеркале. Черт возьми, в какого монстра он превратился из-за этой девчонки? Глеб сам себя не узнавал.

Плеснув в лицо холодной водой, Широков усмехнулся. Придушить Сабину? Кому он врет?

Нет, не хочет он ее душить. Совсем не хочет.

***

Я вздрогнула, когда дверь с грохотом захлопнулась.

Теперь все стало предельно ясно. Я не хотела облекать эти мысли в слова, но реальность была такова: Широков притащил меня в свою спальню. И теперь я его любовница. Вот-вот стану.

– Ох, не-е-ет! – захныкала я почти беззвучно. Не хочу. Не хочу. Не хочу!

Я была не готова к подобному. Не мечтала, что моим первым мужчиной станет приятель отца, которому тот задолжал денег. Я всегда хотела, что мой первый раз случился если не по любви, то, как минимум, по глубокой и взаимной симпатии.

А на деле... Глеб Алексеевич считал меня личной игрушкой, разменной монетой, вложением. Для него я точно не считалась живым человеком.

И я ненавидела его. Презирала всем сердцем.

Я забилась в угол комнаты и съехала на пол по стене. Уткнулась лбом в колени.

Сколько я просидела вот так, всхлипывая и стирая слезы? Я не знала. Но вдруг дверь в ванную распахнулась. На пороге комнаты стоял Глеб Широков.

Гладко зачесанные назад влажные после душа волосы. Полотенце на бедрах. И все тот же злой взгляд."

"Я вновь уткнулась в свои колени и вздохнула.

– Живо в душ! У тебя десять минут! – рявкнул Широков.

Я понимала, что сейчас мужчина в том состоянии, когда нельзя спорить. Потому просто поднялась и, на нетвердых ногах, поплелась в ванную комнату.

– Не смей запирать дверь! – донесся в спину очередной приказ.

А я... Я была в том состоянии, когда было уже все равно. Сбежать не получится. Как и спрятаться. Оставалось только надеяться на лучшее. Хотя, я даже не представляла, какое именно чудо может меня спасти из лап этого чудовища.

Я стянула с себя одежду. Просто бросила ее на пол. Чистой у меня все равно нет. А судя по тем намерениям, что Широков озвучил, одежда мне и вовсе не пригодится.

Я приняла душ. Обтерлась насухо. Обмотала голову полотенцем. А в то, что побольше, завернулась сама.

И вышла, чтобы встретить своего врага с гордо расправленными плечами и вздернутым подбородком.

Глеб сидел на постели. А перед ним уже стоял небольшой передвижной столик, заставленный тарелками и контейнерами.

– Ешь! – раздался еще один приказ.

– Слушаюсь, господин! – прищурилась я.