— А то вдруг не вырастет, вдруг на солнышке совсем изжарится или в тени, наоборот, загнется.

— И ты больше никак их не используешь?

— Да продавать одно время пыталась, да кому они нужны? — она странно смотрит, словно я вообще ерунду какую-то спрашиваю, и тем самым подтверждает мои мысли. — Все больше розы любят, пионы. А я, бывает, в вазу на стол ставлю, и в комнату словно лучик заглядывает. Я ж хотела на въездной арке и название написать “Солнечный цветок”, да так и не получилось.

— Все ясно! — с улыбкой говорю я, чем еще больше ввожу в недоумение тетушку Ли. — Тогда мы будем удивлять людей.

Похоже, что никто выращиванием подсолнечника тут не занимается. Это неплохой шанс, в том числе для того, чтобы обосноваться: подсолнечник быстрее, чем злаковые, дает урожай, а на этой земле так вообще, наверное, будет почти моментальный результат.

Да вон даже на цветы Лиры посмотреть, прелесть же!

— Может, сначала удивишь меня? — она берет трость, прислоненную к заборчику, и выходит ко мне.

Мы идем с Лирой к подсолнухам, а я рассказываю ей, что кролики — это не только ценный мех. В смысле, что подсолнечник — это очень выгодная культура. Это и масло, и жмых, который можно использовать в корм скоту, и халва с козинаками, и отличные поля для пчел.

Лира недоверчиво воспринимает мои слова, оно и понятно: кто же будет на пустом месте верить, особенно девчонке, которой неоткуда взять такие знания. Но соглашается попробовать и посеять только один короб из двух. Для начала это тоже будет неплохо.

Но, как ни крути, даже с учетом волшебной земли, для роста и созревания подсолнечника потребуется время. И вот это время мы потратим на другие очень важные вопросы.

Солнце уже перевалило через зенит и потихоньку начало опускаться. Насыщенное получилось утречко, однако. Да и я в отключке, похоже, провела не меньше часа, то-то так переживали Лира с Чесом. А я почти и не заметила этого времени.

Мы выходим к особняку и подъездной аллее, где рассажены в клумбах подсолнухи. Кучер выгнал карету, и теперь что-то делает, лежа прямо под ней, чем до жути напоминает мне работников автомастерских, разве что засаленного комбинезона не хватает. Он совершенно не обращает внимания на наше появление.

— Это все прекрасно, Адалия, — хмурится тетушка Ли, рассматривая корзинки подсолнухов, вот-вот готовые опуститься под весом семечек, — но чует мое сердце, Рудвер не успокоится. А что мы можем ему противопоставить? Старуха, девчонка да глухонемой кучер.

— Есть такая мысль, — отвечаю я и выколупываю пару семечек из шляпки, отчего получаю очень недовольный взгляд Лиры. — Но я почти уверена, что с документами у него провернуть ничего не получится. Расписка у меня на руках, а там четко сказано, что “все обязательства передаются по наследству”.