И может, узнаем что-нибудь. Сдается мне, не так уж и прост он.

Я сначала сомневаюсь, но потом все же соглашаюсь с Чесом. Скорее всего, Рудвер из города, ведь по идее вряд ли кто из землевладельцев-соседей пить с ним стал бы, а с простым людом не стал бы он сам. Значит, он может какие-никакие новости принести.

— Да не жалей ты! — бьет кулаком по столу Рудвер, так что я слышу, как звенит хрустальная ваза. — Вон в трактире и то лучше кормят.

Варвар. Дармоед. Мне уже по его внешнему виду, по потасканной одежде и засаленным волосам о нем стало все понятно, но с каждым словом он все ухудшает мое мнение о нем.

— Кстати, слышала? Хотя где ты слышала… Там в городе облава была, искали ненормальную дочку трактирщика, — говорит он. — Но говорят, сбежала она, даже дракон не помог.

По спине пробегает холодок… А видел ли он хоть раз Адалию, если бывал в трактире? Хотя она почти никогда не появлялась перед гостями, так что очень маловероятно. Да и его я не помню.

На какое-то время наступает тишина , если не считать стука ложки о тарелку.

— Слушай, — отвлекает меня в это время Чес. — Я тут вылазку делал…

— Опять? Что-то еще поломал? — шепчу я, уже не зная, что ожидать от этого мыша.

— У… Обижаешь, — надувается Мышонок.

— Ну ладно, давай рассказывай, вижу, что не терпится.

— Эта тетка одержима этими цветами, — говорит Чес. — И чего она так переживала, что дракон ее цветочки поломает? Там еще таких семечек… Два короба!

— Как два короба? Зачем? — хмурюсь я, а в голове мелькает какая-то мысль, которую я не успеваю поймать за хвост, потому что племянничек смачно рыгает и заявляет:

— Знаешь, тетка. Я тут подумал…

Вот когда так начинают, обычно ничем хорошим эти “думы” не заканчиваются.

— …и решил, что тебе уже тяжело самой здесь тут все содержать.

Закатываю глаза: ну какой же он лицемерный гад!

— Ну а поскольку я скоро и так стану хозяином, — он откашливается и совершенно спокойно продолжает: — Не думаю, что тебе еще долго осталось… Так вот. Я решил переехать сюда. Так что после твоей смерти у меня получится быстро разобраться со всеми бумагами.

В этот момент мне очень и очень жаль, что кочерга осталась у печки, потому что желание врезать ему по темечку возрастает с каждым словом в геометрической прогрессии. Гадина такая, а?

В ответ на эту длинную мысль наступает тишина. Я даже начинаю переживать, как там Лира, все ли с ней в порядке. Но нет, в ней точно не стоит сомневаться.

— Увы, — ледяным тоном отвечает она. — Я больше здесь не хозяйка.

— Что, ты уже мне готова передать дела? Да я только за! — столько энтузиазма и алчности в голосе, что я мгновенно понимаю: он не отступится даже в случае поражения.

— Нет. У поместья теперь другой хозяин, — в звенящей тишине произносит тетушка Ли.

Глава 16.