Как я поняла, книги тут были написаны тем самым языком, которые могла прочитать только я. Нет, не только, Тарден еще мог, потому что дракон.

Но я-то тут при чем? Ни при чем. Если не допустить безумного предположения, что тот самый голос, который я слышала — это голос… Драконицы?

Одна эта мысль заставляет мозги закипать. Как там говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра. После этого безумного дня и… я просто не готова обмозговывать такие серьезные вещи, в том числе потому, что мне дико страшно.

Я откладываю книгу названием вниз и обхватываю чашку обеими руками, вдыхая щекочущий аромат.

— Не спится?

Я даже вздрагиваю от того, насколько неслышно подкрался Говард. Случайно? Иди намеренно?

— Немного да, — стараюсь сделать голос естественным, но немного испуганным. — Никогда не любила ветер, бьющий в окно. Хорошо, что хоть крышу мы успели подлатать.

Герцог Алброу останавливается на пороге, как будто понимает, что я бы его не очень хотела пускать. Но, наверное, совсем не пустить его будет слишком подозрительно, поэтому я киваю на стул чуть поодаль от камина, и Говард, не сводя с меня глаз, садится.

— Я, кажется, немного заблудился, — говорит он. И даже как будто не врет. Как будто. — Хотел раздобыть воды, но ошибся дверью.

— Бывает, — смотрю за ним поверх чашки,  а его взгляд начинает все чаще скользить по стеллажам. — Особенно в незнакомом доме. Вы же тут не бывали?

По лицу Говарда пробегает тень, как будто он раздумывает, соврать или сказать правду.

— Бывал, — все же говорит он. — Когда-то, очень давно, когда мы были еще детьми. Уже тогда особняк стоял запущенным…

— Так почему ваши родители не выкупили его?

Глаза Говарда сужаются, как будто он подбирает слова.

— Его не продавали. А потом внезапно мы узнали, что новый хозяин заселился, — этот факт явно был не по нраву Алброу. — Но и Лиру не собиралась продавать. Как так вышло, ни я, ни отец узнать не смогли.

— Странно, да? Мой папа не испытал никаких проблем с тем, чтобы выкупить эту землю, хотя я не помню, чтобы у нас когда-либо были баснословные деньги на такое богатство, — говорю я, понимая, что это правда так. Адалия бы запомнила.

— Я потом подслушал разговоры отца, — Говард сидит с таким отрешенным выражением лица, словно он окунулся в прошлое. — Он и его партнеры разговаривали о том, что это произошло, потому что отец поспорил с кем-то из драконов, вот тот и вставлял палки в колеса. Да я и сам год за годом отмечаю, что драконы жаждут все больше власти и влияния. А сами ведут себя, как…

Он явно хочет тут употребить какое-то не очень приличное слово, но при даме удерживается.

— Правда? А я всегда считала, что власть они держат только как обязательства, ведь на них лежит высокая ответственность.

— Так и правда кажется со стороны, — возражает Алброу.