Я кидаюсь к берегу острова, ему навстречу, даже не задумываясь над тем, как это на самом деле глупо.

Ветер кидает мне потоки воды в лицо, юбка платья липнет к ногам, и за плотной стеной дождя я слишком поздно замечаю, что ветром и бурным течением прямо на берег несет парусник!

Он отчаянно сражается со стихией. Белоснежные паруса надуваются с такой силой, что вот-вот порвутся. Обшивка жалобно скрипит и стонет под ударами волн. Мачта гнётся и дрожит, словно тонкий прутик на ветру.

Вздымаясь всё выше, волны обрушиваются на борта суденышка. Сверкает ослепительная молния, озаряя призрачным светом весь этот кошмар.

И вот, наконец, корабль с оглушительным треском врезается в мелководье и, продолжая стремительно двигаться вперёд, вспарывает днищем песчаный берег. Обломки дерева и шматки парусины разлетаются во все стороны.

Я понимаю, что стою слишком близко.

“Черт! Вот я дурочка!” — успеваю подумать я, прежде чем меня заслоняет большое кожистое крыло.

Глава 58. О мокрых делах

Скрежет, треск, шум дождя по воде и сильный ветер — это все просто оглушает настолько, что, кажется, я на какие-то мгновения теряю сознание. Когда осознаю, что я жива и цела, открываю глаза и не вижу ничего — меня полностью укрывает крыло Ринга.

Но и это не длится долго: крыло исчезает, а рядом на песке оказывается Тарден в окровавленной рубашке. Он медленно и очень тяжело поднимается на локтях и снова падает.

В груди все будто инеем покрывается, застывает несмотря на ливень снаружи.

— И понадобилось тебе геройствовать? — кидаюсь я к нему, пытаясь помочь подняться. — Вечно лезешь куда-то.

Возможно, мне кажется, но на губах Ариона мелькает улыбка.

— Заноза ты, — выдыхает он. — Иди в дом, простынешь.

— Ага, — хмыкаю я, — а ты мне тут весь берег своей дорогой драконьей кровью  зальешь. Нечего. Мне и дождя хватает.

Я подхватываю его под руку, и он с трудом встает, но почти сразу начинает заваливаться.

— Давай я, — рядом возникает Вард. — А ты иди проверь, вдруг кто-то на судне спасся.

Он перекидывает руку Тардена через себя, и они скрываются за пеленой дождя, а я, подняв юбки, больше состоящие из воды, чем из ткани, иду к обломкам парусника.

Суденышко не особо большое, вряд ли там была многочисленная команда, может, успели как-то спрятаться и спастись. Я обхожу обломки мачты и обрывки парусов, которые сейчас отчаянно треплет ветер.

— Эй, есть тут кто живой? — пытаюсь докричаться я, но понимаю, что мой голос просто тонет в том грохоте, который окружает. — Помощь кому-то нужна?

Тут среди потока воды становятся видны два силуэта. Они приближаются, я присматриваюсь и с трудом узнаю герцога Алброу и рыжую его сестру. Конечно, ни о каком аристократическом лоске и речи не идет.