О взаимных упреках и недомолвках

В этом поцелуе жар, жажда, желание, требование… Все слилось, смешалось, превратилось в опасный смерч, который сносит все преграды на своем пути, всё сопротивление, попытки удержаться на границы разума.

Тарден целует меня собственнически, жадно, словно желая впитать, поглотить без остатка. От его напора кружится голова, мысли путаются. Остаются только первобытные инстинкты, только жгучее желание и жажда обладания.

Его губы настойчиво завладевают моими, погружая в омут страсти. Я чувствую на языке его мятный вкус с остринкой перца, пьянящий и дурманящий. Его язык врывается в мой рот, покоряя, исследуя, лаская каждый уголок. Он доказывает, что имеет надо мной власть, подчиняя своей неистовой страсти.

Дыхание перехватывает от интенсивности ощущений, пульс учащается. Едва уступив, я пытаюсь дать ему понять, что не готова сдаваться без боя. Наши языки сплетаются в чувственном танце, борясь за главенство.

Сильные руки Тардена крепко обхватывают мою талию, прижимая к его разгоряченному телу. Я практически обездвижена в его стальных объятиях, но это лишь усиливает желание."

"Мы так близко, что я ощущаю жар его кожи даже сквозь тонкую ткань моей шелковой сорочки и его рубашки. Это почти интимное прикосновение распаляет еще сильнее, посылая волны мурашек по всему телу.

Жар затапливает меня изнутри, разливается по венам раскаленной лавой. Напряжение электрическими импульсами пронзает каждый нерв, каждую клеточку, чтобы вернуться и слиться в единый пульсирующий узел внизу живота. Это чувство настолько сильное, что будит самые потаенные, непозволительные желания. Оно напоминает об опасности потерять себя в этой безумной страсти.

Тихий рык Тардена, его настойчивые прикосновения, запах, вкус, шероховатость подушечек пальцев на моей шее, — все настолько сильно кажется знакомым, что пугает.

Пугает и возвращает мои мозги на место.

Кусаю так резко и внезапно, что даже чувствую солоноватый привкус крови. Арион словно тоже приходит в себя от опьяняющего поцелуя. Он резко отшатывается, вытирая нижнюю губу тыльной стороной ладони.

Наши взгляды сталкиваются в безмолвном противостоянии. Мы оба тяжело дышим и, кажется, оба не до конца понимаем, что сейчас произошло.

— Уходи, — шиплю я.

— И не подумаю.

— А ты не думай, просто уходи отсюда, — внутри все клокочет от ярости, которой я не хочу давать выхода. — Видеть тебя не хочу.

— Я хочу.

— Иди смотри на рыжую свою, — облизнув пересохшие, горящие губы, тихо произношу я. — Что ты там у нее на груди нашел, вот на то иди и любуйся! А я тебе не девочка по вызову: захотел — поманил, потребовал — легла. И то, что я уже с тобой спала, ничего ровным счетом не значит, кроме того, что в стране законы, которые не защищают девушек от таких вот как ты.