Наоборот, с каждой минутой настроение падает все ниже и ниже, пока не достигает самого дна.

— Ты помнишь, что сегодня прием? — спрашивает Артур, когда сталкиваемся с ним в лифте.

— Помню.

Как тут не помнить, если Эльвира с самого утра одолела звонками — где, как, чего, куда, и какого цвета у меня будет галстук. Ведь так важно, чтобы он гармонировал с ее новой сумочкой.

— Что-то не вижу радости в глазах по этому поводу."

"Я бросаю кривой взгляд на брата и отворачиваюсь.

— Кто-то не в духе?

— Не в духе.

— Проблемы с Эльвирой.

— Нет.

С ней никогда не бывает проблем. Она идеальная. Всегда, во всем. Лучшая из женщин. Только кто-нибудь может объяснить, почему она меня так бесит в последние дни? Мне домой идти не хочется, потому что она там. Смотреть на нее не хочется. Разговаривать не хочется. Меня не покидает ощущение, будто я все это время притворялся, а теперь устал от маскарада и хочу просто тишины. Эта мысль угнетает.

Я не хочу думать, что все этого из-за Ежика, снова появившегося на горизонте. Потому что это конец всему, что я так долго строил.

— Расскажешь?

— Нет.

Артур поднимает руки в пораженческом жесте.

— Я сделал все, что мог.

— Вот и иди отсюда, — беззлобно огрызаюсь и выхожу из лифта, — до вечера.

Мне не хочется никуда идти. Но я, конечно же, иду. Потому что надо. Потому что работа. Потому что должен. У меня все отлично. Я на вершине, рядом со мной женщина, которая выглядит на миллион. Все, так как я хочу.

Только радости нет. И ощущения того, что живу, тоже.

На приеме все те же лица, как и прежде. Те же разговоры. Тот же изысканный фуршет. Дамы в бриллиантах, мужчины в дорогих часах. Мой круг.

Чувствую себя ленивой акулой, которая неспешно блуждает между привычных затонувших кораблей.

А потом появляется Верхов с молодой девицей. Она высокая и стройная как лань. В ярко-красном коротком платье, которое обтягивает тугую круглую задницу. Ноги от ушей. Улыбка во весь рот и глаза сияют таким неподдельным интересом, что невольно притягивает к себе внимание. Я слежу за ней взглядом, наблюдаю как она неловко перетаптывается с ноги на ногу, когда Верхов ненадолго оставляет ее одну. Как пытается найти общий язык с другими дамами, но у нее не выходит, и тогда она просто машет рукой, отходит в сторону и украдкой таскает оливки. А когда Верхов возвращается, она так искренне радуется, что у меня колет где-то в области копчика.

Нет. Я не запал на чужую незнакомую телку. Я вспоминаю свою. Ту из прошлого. Которую я не взял на такой вот прием, потому что было стыдно.

Верхову не стыдно. Он обнимает ее за талию, притягивает к себе и что-то тихо говорит на ухо, после чего девица начинает смеяться. Так громко и заразительно, что на нее оборачиваются остальные.