Предупреждаю сразу: не надейтесь получить привилегии за выдающиеся формы или красивые глаза.

В нашей шеренге воцарилась напряжённая тишина, а незнакомая шатенка справа от меня едва сдержала рвущийся с губ смешок.

– Посмотрите друг на друга, – Гримстон прищурился и, заложив руки за спину, сделал шаг назад. – Такими чистыми, опрятными, без синячка и царапины, вы видите друг друга в последний раз. Неженкам здесь не место, и я вообще не понимаю, какой смысл отправлять вас в бой. Но раз Его Величество издал соответствующий указ, посмотрим, на что способны. Сегодняшнее занятие вы посвятите тому, что будете меня удивлять.

Конрад сделал паузу, растягивая губы в жутко неприятной ухмылке, больше похожей на волчий оскал. Скользил взглядом по каждой, задерживаясь буквально на секунду-две будто делал мысленные пометки.

– Мда. Всё ещё хуже, чем я ожидал. Что ж, начнём с...

Я и не удивилась, когда он ткнул в меня пальцем, а слева раздалось довольное хмыканье Мэйв:

– С тебя.

Глава 12

Сдерживая растущую неприязнь к вредному Гримсону, я делала шаг вперёд и вытянулась по струнке. Ладони прижаты к бокам, спина прямая, подбородок слегка приподнят.

Замерла без движения, а Конрад противно хмыкнул:

– Не помню, чтобы одним из критериев зачисления на боевой была “глухота”. Кто-нибудь из вас слышал команду “смирно”?

Зубы заскрипели сами собой, выдавая раздражение, а за спиной послышались сдавленные смешки.

– Я просил удивить меня, а не насмешить своих товарок, которые спят и видят, лишь бы найти себе выгодную партию!

Смешки мгновенно стихли. А я в это время мысленно прикидывала: он точно хочет, чтобы его удивили, или ищет повод прицепиться?"

"Какой же неприятный тип.

С парнями он также себя ведёт? Или его принудительно поставили обучать женщин, вот он и срывает на нас злость.

Тем временем Конрад сухим, колючим голосом спросил:

– Чем ты лучше своих однокурсниц?

Дураку понятно, что вопрос был с подвохом. Насколько мне было известно, при поступлении все сдавали одинаковые нормативы. Или он уже в курсе про моих родителей и ждёт честного признания, что я дочь Залара?

– Сегодня первый день занятий, – ответила ему после секундной паузы. – Я ещё не знаю, на что способны девушки, стоящие здесь, поэтому не могу ответить.

А вот про себя не удержалась и добавила: “Единственное, на что способна одна из них – это кража моих вещей. В этом я не сомневаюсь.”

Конрад криво ухмыльнулся, неприязненно дёрнув уголком рта, и, почесав квадратный подбородок, благостно кивнул:

– Умница, не стала выпендриваться. Удивила честностью. Все слышали?

– Так точно, – вразнобой ответил многоголосый хор, в интонации которого не было ни капли оптимизма. Вряд ли кто-то из них ждал, что меня – белую ворону, похвалит жуткий преподаватель.