Едва сдерживая улыбку, я плавно приблизилась к Даррайну, обвила руками крепкую шею и первая робко коснулась его губ своими.

– В моём сердце есть только ты, и никто другой, – прошептала я, глядя в его глаза. – Сильный, добрый, а главное – справедливый. Мой единственный.

Эпилог

Десять лет спустя

– Иди сюда, скорее! – громко зашептала я, рукой подзывая Даррайна.

Орхард, кивнув стражникам, бесшумной походкой направился в мою сторону. За десять лет он почти не изменился, разве что пара морщин углубились на лбу и у внешних уголков глаз, да волос слегка коснулась седина.

– Что такое? – он склонился надо мной, и от его дыхания на моей шее разбежались сладкие мурашки.

Мы вместе уже десять лет, а у меня как и прежде от одного его прикосновения в животе порхают бабочки! Неистово захотелось прильнуть к нему всем телом, прижаться щекой к груди, но сперва – неотложное дело.

Я жестом велела пригнуться и указала в просвет между ветвями цветущего кустарника. Сладкий аромат налившихся бутонов кружил голову, смешиваясь с запахом нагретой солнцем земли.

– Может, стоит вмешаться? – прошептала, кивая на двух подростков, застывших друг напротив друга со сжатыми кулаками.

– Лали на лето поедет к нам, в Кэррей! – запальчиво воскликнул старший сын Иль Кана. – Вы и так видитесь с ней так часто, как пожелаете.

Рэдд – сын Мунхо, так стиснул челюсти, что светлая кожа залилась гневной краской.

– А нечего девочкам делать вдали от дома, – процедил он сквозь зубы. – И вообще, Лали наша. У тебя и так там невест полон дворец. Куда тебе ещё одна?

При этом виновница спора – наша девятилетняя дочурка сидела на каменной скамье с таким безмятежным видом, будто речь шла не о ней. Хотя бьюсь об заклад, она слышала каждое их слово! Тонкие пальчики ловко сплетали венок из белых ромашек, а длинные русые волосы мягкими волнами струились по плечам.

Я прикрыла глаза, вспомнив, как приходилось совмещать учёбу с особенным положением, когда Лали росла под сердцем. Даррайн тогда пошёл мне навстречу и помогал во всём, не запрещая получать знания. Правда, боевой пришлось заменить на артефакторику, к неописуемому счастью Гримстона.

Имя нашей семьи было полностью очищено от злодеяний Залара. Мама вскоре открыла собственную лавку с артефактами, где трудится и по сей день. Спокойная жизнь изменила её до неузнаваемости, и у мамы отбоя нет от мужчин, но она не торопится связывать себя новыми узами брака.

Брат успешно закончил Школу и поступил на службу во дворец. Где, кстати, служит и Матиас. Несмотря на предательство родителей, Мунхо не стал наказывать их сына, позволив ему жить собственной жизнью. Сами же Ринвуды были казнены на площади после королевского суда.

Мэйв открыла собственный салон платьев, и насколько я знаю, у неё отбоя нет от покупателей.