– Откуда ты все это взяла? Ты меня хоть немного знаешь, чтобы рассуждать подобным образом? – возмущаюсь громко.

После моей фразы девчонка могла бы хоть немного усовеститься.

Однако вместо этого она злится еще больше и говорит с издевкой:

– Прям стесняюсь спросить, а за каким чертом мне тебя узнавать? На тебя стоит один раз взглянуть, и понятно, какой ты внутри.

– Надо же, а ты, оказывается, экстрасенс восьмидесятого уровня, – вкладываю в слова максимум сарказма. – Людей читаешь на раз… Белое пальто не жмет, Ежова? Не стыдно вот так отбраковывать мужчину? Что это, как не высокомерие, так судить людей?

Она резко отшатывается к самой двери, пищит не своим голосом:

– Что тебе от меня надо, Давидян? Зачем ко мне привязался? Еще вчера утром я даже не предполагала, что ты мой сосед. Какое было чудесное время… Хочешь, чтобы я приняла твои проклятые извинения, я приму, только оставь меня в покое! У меня по жизни проблем и так хватает, полна коробочка.

С этими словами она проводит черту у себя над головой. А через долю секунды из ее кармана громко поет нежный женский голос: «Ты мое счастье, ты мое солнце, ты мое тук-тук, что в сердце бьется…»

Я даже близко не представляю, на кого вообще можно поставить такую слащавую мелодию. Впрочем, через секунду понимаю, на кого.

– Да, доченька? – Кристина тут же берет трубку.

– …Близнецы доедают хлопья без молока… – удается мне расслышать детский голос из громкого динамика.

– Уже бегу, Евочка, – на этом она сбрасывает звонок.

Кристина сует телефон в карман джинсов, смотрит на меня волком:"

"– Выпусти меня немедленно и больше не смей затаскивать к себе.

Вот и поговорили.

– Подожди, молоко принесу, – разочарованно вздыхаю.

– Знаешь, куда засунь себе свое молоко? – пыхтит она сквозь зубы.

И надо же именно в этот момент проснуться близнецам. Отчетливо слышу шлепанье босых детских ног по паркету коридора.

С криками «Тина» малыши врываются в прихожую. Услышали ее голос, что ли?

Прибежали как есть – один в пижамной майке и трусах, другой в пижамных штанах. Лица заспанные, но счастливые. Дети бросаются прямиком к Кристине.

– Тина! Ты в гости?

Не понимаю такой щенячьей детской любви. Сколько они с ней провели? Половину несчастного дня, все, и вдруг так липнут.

Я собираюсь оттащить их от Кристины, но не успеваю.

Наблюдаю удивительную картину: Ежова вдруг надевает на лицо милое выражение, садится на корточки, оказывается с близнецами на одном уровне.

Она здоровается, причем очень по-доброму, будто ей важно, что подумают мои дети:

– Привет, ребята, я очень рада вас видеть. Была неподалеку, решила заглянуть на одну секундочку, полюбоваться на ваши личики, поздороваться.

Врет и не краснеет, зараза.