Раз так, отчего бы не выяснить все сейчас.

«Выйди, поговорим?» – предлагаю ей.

«Нет».

Лаконично, мать вашу так.

Я не сдаюсь: «В таком случае я мог бы завтра зайти к тебе на работу и…»

«ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?!» – кричит она на меня в сообщении.

«Написал же, поговорить», – отвечаю как ни в чем не бывало.

Через некоторое время приходит ответ: «Через две минуты на лестничной клетке».

Забавно. У меня полуночное рандеву с девушкой, которую полжизни хочу прибить. Или отлюбить… Тут с какой стороны посмотреть.

Подскакиваю, натягиваю джинсы, футболку.

Проверяю близнецов.

Хоть что-то с моими детьми ладно, спят как два сурка.

Выхожу на лестничную клетку, а там пусто. Чувствую, как долбит сердце. Отчаянно так.

Кстати, я даже не придумал, что ей скажу.

Впрочем, времени на размышления у меня больше нет.

Очень скоро Кристина показывается на лестничной клетке.

Она завернута до самой шеи в розовый пушистый халат, на голове высокий хвостик, из которого торчат кудри. На лице ноль косметики, но она ей и не нужна, девчонка и без того красивая. Такая милая, домашняя…

Вот если бы убрать вредный характер, это ее ослиное упрямство! Оставить только милые черты лица. Тогда прелесть была бы, а не девушка. Ухаживал бы за ней как одержимый и по итогу обязательно женился.

Кристина сверлит меня обиженным взглядом, спрашивает:

– Чего хотел?

Мнусь, ведь тема неприятная, с какой стороны ни глянь.

Все же выдавливаю из себя:

– Кристин, я узнал, что тебе на выпускном подсыпали в коктейль бурду, которая тебя и срубила…

– Что? – охает она.

– Я Стаса потряс. В общем, это он. Но я клянусь тебе, не знал про это. Принял все за чистую монету…

– Что именно ты принял за чистую монету? – удивляется она.

– В общем… – Я пожимаю плечами, сую пальцы в карманы джинсов. – Я решил, что нравлюсь тебе, что ты хочешь…

Неловко замолкаю.

Чувствую себя так, будто мне снова восемнадцать и кто-то большой и толстый потоптался по моему языку. Теперь язык не шевелится, ничего членораздельного выдать не получается.

Однако даже того, что я успел сказать, хватает, чтобы Кристина взъярилась на меня.

– С чего вдруг, Рафаэль? – пыхтит она недовольно. – Хоть одну причину назови, отчего ты мог решить, что я от тебя без ума и хочу с тобой секса?

– Когда я вывел тебя в коридор, ты мне грудь потрогать дала, – озвучиваю первое, что всплывает в памяти. – Я спросил, нравится ли тебе. Ты сказала, что у меня пальцы нежные, и что тебе кайфово.

Надо видеть, как ее глазищи расширяются в этот момент. Сверкают! В карем цвете прослеживается зеленый оттенок.

Кристина резко прикрывает грудь, как будто стоит передо мной не закутанная в халат, а голая, и ей от этого безумно неловко.

– Я не могла такого сказать! – качает она головой. – Я даже слов таких не употребляю.