Ему было глубоко плевать на то, как и на что живут его дети, на какие деньги я буду их кормить.

Говорю все, как мы репетировали с адвокатом, а потом еще и с Рафаэлем."

"Безжалостно режу правду-матку, на Максима при этом даже не смотрю.

– Через полтора месяца, вдоволь нагулявшись, он изволил вернуться и потребовал, чтобы я немедленно ему все простила… Каково, а? Какая нормальная женщина стерпит такое скотство? Он пытался выкрасть старшую дочь. Он заставил ребенка с раненной стеклом рукой мыть пол, потому что сам не хотел прибирать. Он тайком пробрался в нашу квартиру и украл всю детскую одежду, поскольку она на его деньги куплена! Хотел продать ее в интернете, я самолично видела объявления, которые он сделал! И то, что он потом якобы передумал, ни в коей мере его не обеляет. Он носил детям-аллергикам аллергенные сладости, гнилые фрукты. Он пытался запугать нас… Как можно помириться с таким человеком? Как можно с ним жить и растить детей?

Лишь в конце я бросаю взгляд на бывшего мужа.

А он сидит бледный и… С виноватым видом? Нет, серьезно, что ли? Спустя столько времени его наконец проняло? Да не может быть!

К слову, проникается речью не только он, но и судья, потому что по итогу я наконец слышу заветные слова о том, что наш брак считается расторгнутым.

Мне хочется закричать ура!

Из зала суда я выхожу летящей походкой. А какой еще может быть походка у совершенно свободной женщины? Свободной и… помолвленной!

На ступеньках суда меня встречает Раф. По моему счастливому виду все понимает, бросается ко мне, хватает под мышки и кружит.

– Наконец-то ты только моя!

С этими словами он прижимает меня к себе.

Мы замираем, деля этот миг абсолютного счастья…

Однако он портится мерзким голосом Максима за моей спиной.

– Крис, – тянет бывший муж.

Мы с Рафаэлем резко оборачиваемся.

– Что еще тебе нужно? – я впечатываю в него злой взгляд.

Он мнется, потом отводит взгляд. И наконец выдает:

– Ты прости меня, ладно? Я ж не думал, что так далеко зайдет, когда вы переселились в ту однушку. Думал, ты попросишь денег, а там то да се и помиримся…

– А я вот не попросила, – смотрю на него волком.

– Ты не попросила, – он кивает. – А я не догадался просто так дать. Не заслужил я вас, наверное…

– Не заслужил, – качаю головой.

– Я это… – Он запинается, прочищает горло, потом продолжает: – Короче, если надо алименты, то я…

Тут уже в разговор вступает Раф:

– В жопу засунь свои алименты. Лучше пиши отказ от родительских прав, я твоих дочек собираюсь удочерять, ясно?

Максим пыжится, меряет нас сердитыми взглядами. А потом неожиданно машет рукой, кивает:

– Удочеряй.

При этом будто стареет на глазах, что ли.

Я только сейчас замечаю, что его лоб испещряют морщины.