Предчувствие катастрофы медленно расползалось по венам, подкрепляемое чувством беспомощности, которое я всегда ненавидел.

В аэропорту все эти чувства лишь усилились. Олеся с моей сестрой спускались по трапу не одни, а в сопровождении одетых в классические костюмы мужчин. Многих из которых я знал лично, так как они давно работали на отца и были им проверены от и до. Тем более, что за столько лет практически у каждого появились личные причины прикрывать спину своего босса. Даже ценой собственной жизни. Отец умел отслеживать нужное. И на тех, кто был предан ему, никогда не скупился.

Мне не понравилось наличие такого количества сопровождающих. Еще мне не понравилось наличие в их рядах начбеза. И поведение Олеси мне тоже пришлось не по душе. Напряженная, без тени улыбки на лице, с синяками под глазами, которые были не очень успешно замаскированы макияжем.

Лишь Еська восторженно озиралась по сторонам и, выдернув у матери руку, бросилась ко мне.

-Тема! - выпалила она, подергав меня за штанину, - Покатай меня на плечах. Мы к тебе в гости.

Я опустил голову вниз и опять же поразился тому, какие одинаковые у нас глаза. Разрез, цвет - все совпадало.

Даже, наверное, ресницы одной длины. Девочка была прямой и непосредственной, ни в чем не знавшей отказа. Но в то же время не капризной. Она не боялась озвучивать свои желания открыто, но принимала без истерик, когда ей отказывали.

При ребенке вести серьезные разговоры не было возможности. Я подхватил Еську и усадил ее к себе на плечи. Она восторженно пискнула и ухватилась за меня.

-Привет, - поздоровалась со мной подошедшая мачеха.

-Привет, - Саркисян прошелся по мне внимательным взглядом.

-Поехали, - предложил я и направился в сторону, где остались машины.

Тимур Аркадьевич вместе с Есенией сели на заднее сиденье, Олеся - впереди, рядом со мной. Машин сопровождения прибавилось, прилетевшие люди грамотно разместились и наша процессия тронулась в сторону двухэтажного коттеджа, купленного отцом на мое имя.

Оставаться в неизвестности было трудно, поэтому я задал вопрос в завуалированной форме:

-Все так плохо, что вас сослали?

Олеся пожала плечом.

-Да, - коротко и бесцветно.

Помолчав несколько секунд, добавила:

-Я всегда подозревала, что вершина мира в любой момент может обернуться Марианской впадиной.

-Артем, давай подождем с разговором, - вмешался Саркисян.

Он, конечно, был прав. Я замолчал и включил музыку. Еська, прижавшись носом к окну, восторженно комментировала все, что видела, и задавала бесчисленное количество вопросов, чем немного разбавляла траурное настроение, царившее в машине.

Приехав в дом, я показал мачехе и сестре комнаты, где они могут разместиться. Олеся пошла приводить себя и дочку в порядок после длительного перелета.

Тимура Аркадьевича я нашел в саду.