И если с Полиной, все можно было валить на неудовлетворенный интерес охотника, то на что мне валить в ситуации с Сашкой, чтобы хоть самому себе объяснить свое идиотское поведение, я не знал.

Я испытывал дикое желание хлопнуть себя ладонью по лбу от одной лишь мысли, каким ослом я выглядел несколько минут назад, предлагая Сашке попробовать отношения со мной. И ведь, если разобраться и включить голову, мне надо было от нее бежать. Но она меня и тут опередила. Ушла... Сбежала... Оставив эту вонь земляникой. Что травит мне сейчас внутренности. Потому что я хочу вдыхать этот запах, заполняя девчонку собой и кайфуя от того, что я - первый. Что-то подсказывает, что я сломаю об нее зубы. Или завязну ими в ней. Как в щербете.

Встряхнул головой. На хрен все. На хрен этих Смирновых. Александре вообще эта фамилия идет, как корове седло. Смирная она. Ага. Три раза. Так у меня поэтому шишка на голове до сих пор не прошла. Вспоминаю, что обещал сам себе - ни за кем больше бегать не буду.

Вчера в клубе познакомился с девчонками. Одна из них, Кристина, блондинка, кстати, очень ничего. Я ее номер даже записал.

Упрямо нажал на вызов. Нужно просто натрахаться, что от баб блевать тянуло.

И всё.

Трубку Кристина все же взяла. И уже через пару часов я с шампанским ввалился к ней в квартиру. А потом долго имел ее на черных шелковых простынях. Боясь и желая снова ощутить аромат земляники.

Которого не было. Как и фейерверков. Как от простых поцелуев с Сашкой. Было хорошо. И не более.

Через сутки я улетел обратно в Австралию. Завершить образование. И работать в филиале, что служило бесценным опытом.

Про Сашку не спрашивал. Ни у отца. Ни у Олеси.

Постепенно дела и заботы закрутили. И я стал вспоминать пахнущую летней ягодой девчонку все реже. Это было правильно. Я - не герой ее романа.

Рождественские праздники затянули всех знакомых. Вереница девушек надоела. Накрапывающий дождь бесил. Календарь сухо оповещал, что сегодня 27 декабря.

Именно в таком настроении меня застал отец.

-Привет. Как дела?

-Нормально, - хмуро отозвался, подойдя к окну и рассматривая разноцветные зонты, - У вас как?

-Снег идет. Олеся с Есей елку наряжают.

Затем последовала пауза.

-Сынок, ты б прилетел, что ли? Новый год, все-таки. Чего ты там один? Все равно, сейчас нормально никто не работает.

Я представил, как крупные хлопья снега, кружась, тихо падают на землю. И как здорово, просто стоять в саду и, задрав голову кверху, чувствовать, как снежные хлопья тихо ложатся на лицо и медленно тают. Красота же! Новогодняя сказка...

-Прилечу, - вырвалось у меня прежде, чем я сообразил, на что подписываюсь. Но давать обратный ход не стал.

Я пытался улететь 27. Я пытался улететь 28. И 29 тоже. Наконец, удача мне улыбнулась 30 декабря. Да так, что к отцовскому дому я подъезжал в двенадцатом часу ночи.