— Ну как вы там? — улыбнулась психологиня. — Дети подземелья! Ох, какие же вы чумазые!

Хотя совсем рядом распростерся мертвый Балаганов, Света держалась по-боевому бодро, чего нельзя было сказать о побледневшем вздыхающем криминалисте.

— Светлана Валерьевна! — воскликнул Горохов. — Вы нас как нашли? Скорее нас вытаскивайте, участковый Лебедкин причастен к убийству детей. И это он пристрелил хозяина дома.

— Мы уже поняли, — ответила Света.

Чипсараков скинул нам вниз конец одеяла. Уцепившись за него Горохов уперся в стены ногами. Его потащили наверх. Стокилограммового мужика даже втроем оказалось не так-то просто вытянуть. В какой-то момент показалось, что дряхлое одеяльце не выдержит и порвется. Но все обошлось. Восемьдесят килограмм моей тушки извлекли из ямы гораздо быстрее. Там уже помогал и сам следователь, который впрягся в импровизированный канат вместо Светы.

— Где ваша машина? — спросил я Петра. Тот чуть было не кинулся заводить двигатель, но я добавил: — Срочно спрячьте ее. Скоро сюда вернется участковый. Возьмем его здесь. Пистолет у вас с собой?

— Не вернется, — покачал головой Чипсараков. — Его “бобик” мелькнул за деревней, когда мы входили в дом. Он нас заметил, резко развернулся и уехал. Не могу поверить, что эта сволочь в парнишек стреляла.

— Ну, скорее всего не лично сам, но участие активное принимал. Рация достанет до дежурки?

— Нет, коротковолновка не берет далеко. Да и горы здесь.

— Тогда нужно торопиться! — Горохов поспешил к выходу. — Едем. По дороге все расскажете!

Мы поспешили к ставшей уже почти родной “таблетке”. Петр вжал газ в пол, и УАЗик, бодро взрыхлив снег колесами, рванул вперед.

— Скажите спасибо своей сотруднице, — проговорил Петр. — Чуйка у нее. Определила как-то, что дело нечисто."

"— Я не могла понять, — начала рассказывать Света, — почему Лебедкин при разговоре с Никитой Егоровичем так встревожился. Когда вы неожиданно позвали его в Усть-Бюрь. Сначала подумала, что это обычная реакция провинциала на московского следователя. Ведь участковый выглядел совсем неподобающе сотруднику милиции, и перегаром от него попахивало. Но потом вы сказали, что вас не волнует его внешний вид. Но когда выговор перестал ему грозить, ничего не изменилось — он не успокоился и проявлял невербальные признаки тревожности. А после вдруг проявил инициативу и ни с того ни с сего предложил вас довезти лично. Вы уехали, но душа у меня была не на месте. Я нашла Петра Петровича и поделилась своими мыслями. Он сказал, что такой прохвост как старший лейтенант Лебедкин никогда бы не предложил помощь просто так. И “УАЗ” он свой как-то непонятно получил. Вроде как-то облисполком посодействовал.