Кроме проросшей белыми тяжами картошки в углу, в яме ничего нет. Это я успел разглядеть, пока над головой пробивался свет. Спустился Горохов с лицом мрачнее тучи."

"Бум! — грохнул сверху люк, выбивая на наши головы струйки песка из половых досок. Загремела цепь. Участковый обмотал проушины. Потом что-то заскрежетало. Очевидно, для надежности он подтащил кровать, поставив ее на крышку погреба. Потом хлопнула входная дверь, и все стихло.

Мы вслушивались еще минуту. Потом я вскарабкался по лестнице и попробовал надавить на люк плечом, шею пришлось согнуть буквой “зю”. Крышка не поддалась. Горохов чиркнул спичками и осмотрелся:

— Давай вдвоем, Андрей.

Я подвинулся на лестнице. Следователь взобрался рядом.

— И, р-раз! Раз! — командовал я, напирая на толстенные доски.

Крышка не поддавалась. Надавили еще. Хрясь! Треск гнилой лестницы в замкнутом пространстве показался непривычно громким. Конструкция не выдержала и развалилась. Мы свалились на картошку.

— Твою мать! — заорал Горохов. — Да чтоб он сдох! Этот Лебедкин. Чтоб у него машина заглохла и чтоб его звери в тайге сожрали!

— Тогда и нам будет крышка, — грустно констатировал я. — Отсюда без посторонней помощи не выбраться…

— Думай, Андрюша, думай, что делать теперь, — Горохов отряхнулся и снова чиркнул спичкой. — Доски сырые на потолке и затвердели как камень. Поджечь их не сможем. А если сможем, пока прогорать будут, сами задохнемся — не барские тут хоромы, быстро кислород закончится. Может, подкоп? Нет. Ногтями землю колупать, да ведь мы не Монте Кристо, чтобы двадцать лет ковыряться. Такой вариант отпадает, — сам себе отвечал Горохов, крутя туда-сюда головой в темноте.

Мы отчаянно пытались найти в потемках взглядом хоть что-то, что помогло бы нам выбраться из смертельной западни.

— Можно попробовать копать землю обломками лестницы, — я взял острый фрагмент прожилины и попытался воткнуть его в твердь стены. Хрен там! Тот не заглубился даже на сантиметр. Земля и правда стылая и твердая, будто камень.

Я со злостью откинул деревяшку. Теперь мы даже до люка дотянуться не можем. Если только встать друг другу на плечи. Но в таком положении хорошенько напереть на крышку невозможно. Попали так попали!

— Бл*ть… — Горохов яростно потер виски. — Не зря участковый так не хотел в этот дом идти. Кто ж знал, что мент в убийстве замешан. И еще неизвестно, кто с ним. Грамотно он нас повязал.

— Да, — кивнул я. — Как только Балаганов начал рассказывать, Лебедкин, сука, под шумок к стене отошел и, пока мы алкашика раскручивали, пистолет достал втихаря. Он даже затвор не передергивал. Видать, заранее патрон в ствол загнал. Еще, наверное, когда мы сказали ему, что в Усть-Бюрь собираемся. Улучил момент и приготовился к такому раскладу.