Каждому это мешает строить карьеру, делать дело — но только не здесь, не в этом отделе. Команда собралась у нас что надо. Каждый дополняет друг друга и нивелирует недостатки сотоварищей.

— Судмедэксперты в экспертизе, — продолжал следователь, — утверждают, что смерть наступила в результате наезда локомотива. Травмы от колес получены прижизненно… Токсикологические исследования показали отсутствие алкоголя в крови погибших.

— Получается, что уснуть на рельсах они не могли, — задумчиво проговорил я. — Трезвыми это сделать нереально. Очень странная смерть. Невозможно так уснуть, чтобы поезда не услышать. И вообще, для чего устраиваться спать на рельсах?

— Я долго думал над этим делом, — Горохов потушил сигарету и тут же прикурил вторую. — Много нестыковок. Будем на месте разбираться. Но в то, что их никто не убивал — слабо верится.

Все закивали.

— Согласен, — вслух сказал я. — Если даже предположить, что они на спор легли на рельсы, и кто первый соскочит, тот слабак, все равно маловероятно, что погибли бы все пятеро. Кто-то им явно в этом помог. Но кто и зачем?

— А может, их сначала убили, — предположил Алексей, — а потом положили на рельсы?

— А то я об этом не думал? — покачал головой Горохов. — Но я уже говорил, что, согласно заключению — травмы от поезда получены тогда, когда они еще были живы.

— А если убить и сразу положить на рельсы? За пять минут? — не сдавался Алексей. — Сможет определить экспертиза их прижизненность?

— Конечно, — кивнул Горохов. — Мотор кровь не качает, там получается своя специфика образования гематом, когда сердце остановилось. Мне как-то объясняли.

— Тут три варианта, — вмешался я. — Либо их вырубили, и они были без сознания, либо их силой удерживали, что маловероятно, либо они сами легли под поезд по непонятным причинам. Это уже — в порядке бреда почти.

— Вот это мы и должны выяснить, — Горохов, на радость Свете, наконец, раздавил второй бычок о дно пепельницы, и снова к пачке тянуться не стал, — Тем более, назревает скандал. Родители погибших жалобы пишут. Их понять можно, странная смерть детей до конца так и не расследована. Если мы не докопаемся до истины — авторитет органов будет подорван. Значит, так… Вылет сегодня вечером в 22.00 часов из Домодедово. Лететь больше четырех часов. В Абакане другой часовой пояс, плюс четыре часа к московскому. Стало быть, прибудем рано утром по местному времени.

— Туда еще и самолеты летают? — удивленно вскинула бровки Света. — Надеюсь, не “кукурузники”?

— Нет, большой самолет. “Ту-154”.

Вопрос совсем не глупый, особенно, если ты всего пару раз выезжал из большого города. Но я уже заметил, как легонько приподнял бровь наш начальник.

— Это радует, — заулыбалась Света в ответ. — Трясти не будет и ветром не сдует.